Песня сирены - Гапарон Гарсаров

– Нам нужно поговорить… без свидетелей, – объяснил он и вышел на улицу, громко хлопнув дверцей.

Лавре пришлось последовать за ним. Он начинал её пугать.

Мужчина направился в кафе, откуда лилась музыка. Внутри оказалось темно и прохладно. Выстроенные у розовой стены столики пустовали, но у барной стойки сидела дюжина посетителей. Глеб Валентинович не стал задерживаться в этом зале, лишь щёлкнул пальцем пареньку в оранжевом фартуке, который в ответ кивнул и скрылся за прилавком. По пути тот захватил несколько тарелок и поспешил на кухню. Отец Марины прошёл дальше, пока не выбрался в другой зал, обставленный намного солидней первого, но такой же безлюдный.

– Глеб Валентович, мне очень жаль, что с Вашей мамой случилось такое… – решила Лавра заговорить первой, устраиваясь по его приказу за накрытый стол.

– Соболезнования я буду принимать позже, – прервал её мужчина. – Сейчас я хочу услышать от тебя всё, что ты видела и слышала этой ночью в квартире Инги. Рассказывай…

– Разве Вы не знаете? – удивилась Лавра и поёжилась от его строгого взгляда.

– В том-то и дело, что знаю, – вздохнул господин Холодов, настороженно оглядывая пустой зал, в конце которого сновали две девчушки в оранжевых юбках. – Меня интересует, как ты оказалась во дворе, почему на твоей пижаме была кровь и с какой стати Камаев заявил, что это именно ты убила Ингу?

– Вы мне не поверите, – обречённо мотнула головой девушка, – это всё покажется очень странным.

– Лавра, давай без лирики. Говори, мне важны детали…

Деваться некуда, пришлось рассказать ему про свои новые проблемы, к которым относились в том числе страшные сны. Скрывать что-либо от Глеба Валентиновича было чревато неприятностями. Лавра уже имела печальный опыт таких уловок, и ей не хотелось повторять прошлые ошибки. Пока она рассказывала про Аиду, про спор Инги с любовником, про кошмарное сновидение с рекой на Греческом проспекте, к ним пришла миловидная официантка, которая разложила по тарелкам горячие пирожки, макароны в томатном соусе и кусочки свинины, обещав с минуту на минуту принести напитки.

Запах еды пробудил у Лавры аппетит. И ещё бы, она же так и не смогла нормально поесть со вчерашнего дня, а сегодня на это просто не было времени. Поэтому продолжать рассказ она решила попутно с обедом.

Её собеседник к еде не притрагивался, сохраняя бледное лицо и нервно покусывая губы. Впрочем, не удивительно, любой бы на его месте, случись такое горе, отказался бы от трапезы.

– Вы считаете меня сумасшедшей? – спросила Лавра, когда рассказала всё, что ей было известно.

Аппетит у неё вскоре тоже исчез, особенно после макарон, обильно политых кетчупом. Вид окровавленной кухни и тела Инги Михайловны продолжал стоять перед глазами.

– Признаться, я и раньше считал, что у тебя не всё в порядке с психикой, – сказал господин Холодов. – Однако, как ты помнишь, зимой это не оправдалось. Тогда я ошибся, и из-за этого пострадала моя дочь. Так что сейчас я готов поверить, что ты говоришь правду.

– Да уж, – согласилась с ним Гербер, перекладывая остатки макарон в отдельную тарелку, чтобы избавить себя от неприятного томатного соуса. – Глеб Валентинович, скажите, почему Инга Михайловна во сне кричала моё имя? Почему я слышала лишь его, а не имя этого монстра Камаева?

Мужчина внимательно посмотрел на неё и, помедлив, мотнул головой.

– То, что это сделал Ринат, уже почти доказано, – сообщил он. – Знаешь, почему тебя так быстро отпустили?

– Из-за его отпечатков на том топоре? – предположила брюнетка.

– Оперативники обнаружили в ванной пятна крови и полотенце, на котором тоже есть кое-какие следы. Камаев перед твоим приходом решил смыть с себя кровь. Он не думал, что ты провела ночь не в квартире, и для него было полнейшей неожиданностью твоё появление. Поэтому, быстро прикинув, что к чему, он обвинил тебя в убийстве Инги, сославшись на твой сомнительный вид. Однако Бог, он же есть на небе, и безнаказанным после преступления Ринат не останется. Уж я-то постараюсь, чтобы его посадили туда, не выбераются…

Гнев так и наполнял глаза Глеба Валентиновича. Казалось, что из них вот-вот вырвутся молнии, но ничего такого не случилось, и он лишь перевёл дыхание, откинувшись на спинку стула.

– Это из-за завещания, да? – осторожно поинтересовалась Лавра, окончательно забыв о еде. – Марина с Ларисой говорили, что Ваша мама всё переписала на него.

– Моя мать… она всегда была немного чокнутой, – отмахнулся господин Холодов. – А уж после похорон отца и вовсе голову потеряла. Он умер десять лет назад от рака предстательной железы, поэтому интимных отношений между моими родителями не было никаких. Тогда Инга заводила тайные романы, о которых ни мне, ни сёстрам известно не было. Зато тайное стало явным в день панихиды. Мамаша сильно напилась и устроила на поминках дебош, прилюдно выложив правду и представив среди присутствующих своих кобелей, причём довольно юных для её возраста.

– Боже, какой кошмар… И Камаев был в их числе?

– Нет, он появился недавно, в последний год. Откуда его только нечистая принесла!.. Инга просто башку потеряла из-за него. Вдобавок, Ринат не беден, известен бомонду, пользуется успехом. Какого, спрашивается, чёрта ему понадобилось убивать её? Неужели из-за этих грёбаных векселей?!

– А что за векселя?

– Постбанкротные обязательства фирмы моей бедной матушки. Она разорила её как раз год назад не без помощи этого парня. Суд отобрал для кредиторов всё имущество обанкротившейся организации, а Инга утаила от всех векселя на общую сумму около миллиона. Деньги немалые для неё, а чтобы получить с них ещё доход взамен утраченной компании, она попросила вложить их в качестве уставного капитала в «Северстар», в эту Камаевскую студию. Ну и я там долю хотел иметь, уступил место Инге, думаю, пусть порезвится на старости. Знал бы, к чему это всё приведёт…

– А из-за чего они тогда вчера ругались? И причём здесь Австрия? Ваша мама говорила, что оттуда вроде для неё поступали какие-то деньги, а Ринат их тут же тратил на свои сомнительные проекты.

– На «Гранду» их деньги ушли, – огорошил её Глеб Валентинович и снова щелчком пальцев попросил у официанток счёт. – Тебе, наверно, известно, что нынче эту группу выводят на российскую эстраду, а занялась их раскруткой студия Камаева. На днях должна состояться презентация их нового сингла, Инга очень готовилась к этому релизу.

У Лавры так и отвисла челюсть. Надо же, настолько тесен мир.

– Я попрошу тебя не распространяться обо всём, что ты мне поведала, – продолжил господин Холодов, вылезая из-за стола. – Накалять обстановку лучше не стоит, они не заслужили таких потрясений.

– Как скажете, – пожала плечами девушка.

– А тебе с твоими снами я постараюсь помочь, – следом заверил её отец Марины. – У меня есть квалифицированный специалист, Арсен Урсулович, не слышала о таком?