Фантомы - Дин Кунц

— Совсем недавно. Если обойма была полная, когда она начала стрелять, то значит, она сделала десять выстрелов.

— Смотри сюда, — сказал Уоргл.

Фрэнк повернулся и увидел, что Уоргл показывает на дырку от пули в стене напротив кровати. Дырка была на высоте примерно семи футов.

— Вот еще одна, — проговорил Горди Брогэн, показывая на другую пулю, застрявшую в высоком, на ножках, комоде из темной сосны.

На кровати и вокруг нее они нашли десять латунных стреляных гильз, но следов от восьми других пуль обнаружить нигде не смогли.

— Не может же быть, чтобы она восемь раз попала в того, в кого стреляла? — спросил Горди Фрэнка.

— Господи, ну конечно, нет, — вмешался Уоргл, поправляя на своих толстых бедрах ремень с кобурой. — Если бы она попала в кого-нибудь восемь раз, в этой комнате был бы не один труп, черт возьми.

— Верно, — проговорил Фрэнк, хотя ему крайне не хотелось хоть в чем-то соглашаться со Стю Уорглом. — А кроме того, нет крови. При восьми попаданиях ее бы тут было полно.

Уоргл подошел к изножью кровати и посмотрел на мертвую женщину. Она полулежала на двух пышных подушках, ноги у нее были широко расставлены, и вся сцена напоминала карикатуру на ожидание любовных ласк.

— Тот парень, которого мы видели на кухне, должно быть, потрахался здесь с этой красоткой, — сказал Уоргл, — а потом пошел малость подкрепиться. Когда он ушел, кто-то вошел сюда и убил ее.

— Человека на кухне убили первым, — возразил Фрэнк. — Его никак не застали бы врасплох, если бы напали на него после того, как она здесь десять раз подряд выстрелила.

— Черт, хотел бы я весь день проваляться в постели с такой бабой, — проговорил Уоргл.

Фрэнк изумленно уставился на него:

— Ну и мерзкий же ты тип, Уоргл! Тебя что, даже раздувшийся труп заводит — был бы только голый, да?

Уоргл покраснел и отвернулся от покойницы.

— Чего это ты, Фрэнк? Ты меня что, за извращенца держишь, да? Ничего подобного. Просто я посмотрел на эту карточку. — Он показал на фотографию в серебряной рамке, стоявшую на тумбочке, рядом с лампой. — Смотри, она там в бикини. Видишь, какая красотка? А сиськи какие здоровые! И ножки тоже отличные. Вот что меня завело, приятель.

Фрэнк покачал головой:

— Я поражен, что тебя вообще что-то может завести посреди всего этого, посреди смерти.

Уоргл решил, что это комплимент, и подмигнул, довольный.

«Если выберусь отсюда живым, — подумал Фрэнк, — никогда больше не позволю Брайсу Хэммонду ставить меня в пару с Уорглом. Лучше уволюсь».

— Как могло получиться, — проговорил Горди Брогэн, — что она попала восемь раз в цель и тем не менее не смогла остановить нападавшего? И почему нет пи одной капли крови?

Джейк Джонсон запустил ладонь в свои седые волосы.

— Этого я не знаю, Горди. Я знаю только одно — мне бы очень хотелось оказаться подальше от этого места и никогда здесь не появляться.

Рядом с художественной галереей стояло симпатичное двухэтажное здание, на вывеске которого было написано:

БРУКХАРТ

ПИВО ВИНО ЛИКЕРЫ ТАБАК

ЖУРНАЛЫ ГАЗЕТЫ КНИГИ

Свет в доме горел, входная дверь была не заперта. Магазин Брукхарта даже в несезонный период и даже по воскресеньям торговал до девяти вечера.

Брайс вошел первым, за ним Дженифер и Лиза Пэйдж, Тал был последним. В опасных ситуациях, когда надо было, чтобы кто-то прикрывал со спины, Брайс всегда предпочитал Тала Уитмена. Никому не доверял он в такой мере, как Талу. Даже Фрэнку Отри.

Магазин Брукхарта был суматошным местом, но на удивление приятным и теплым. Здесь размещались высокие холодильники со стеклянными дверцами, забитые банками и бутылками с пивом. На полках, стеллажах и деревянных ларях в изобилии стояли бутылки с винами и ликерами. Другие стеллажи были до отказа заполнены книжками в мягких обложках, журналами и газетами. Лежали коробки с сигарами, пачки сигарет, на нескольких прилавках в невероятных количествах стояли металлические коробки с трубочным табаком. Многие товары просто приткнуты там, где оставалось еще хоть немного свободного места: шоколадки, жевательная резинка, пакетики с орешками, попкорн, картофельные и кукурузные чипсы, мексиканские кукурузные лепешки...

Брайс первым двинулся через пустой магазин, проверяя, нет ли трупов между прилавками и за ними. Трупов не было.

На полу, однако, стояла большая, в полмагазина, и глубокая, почти в целый дюйм глубиной, лужа воды. Они осторожно обошли ее сбоку.

— Откуда здесь взялось столько воды? — удивилась Лиза.

— Наверное, натекло из-под одного из холодильников с пивом, — предположил Тал Уитмен.

Они обошли вокруг винного прилавка и тщательно осмотрели все шкафы-холодильники. Их моторы мягко гудели, воды возле них не было.

— Может быть, водопровод протекает? — спросила Дженифер Пэйдж.

Они продолжили осмотр, спустились в погреб, который использовался как склад для картонных коробок с вином и пивом, потом поднялись на второй этаж, где, прямо над магазином, располагался небольшой офис. Но ничего необычного нигде не увидели.

Когда они снова вернулись в торговый зал и уже направлялись к выходу, Брайс вдруг остановился возле лужи, присел на корточки и стал ее внимательно разглядывать. Он сунул в лужу палец: на ощупь это была обычная вода, никакого запаха у нее не было.

— Что такое? — спросил Тал.

— Все-таки странно: откуда здесь эта вода? — ответил, вставая, Брайс.

— Скорее всего, доктор Пэйдж права: где-то протек водопровод, — сказал Тал.

Брайс кивнул. Ему, однако, по-прежнему казалось, что в этой большой луже есть какой-то смысл — хотя он и не мог бы объяснить, чем вызвано это ощущение.

Аптека Тэйтона, очень небольшая, обслуживала Сноуфилд и все прилегающие к нему горные поселки и деревушки. Квартира владельца, располагавшаяся прямо над аптекой, занимала два этажа. Отделана она была в кремовых и персиковых тонах, с вкраплениями изумрудно-зеленого, и была буквально набита отличным антиквариатом.

Фрэнк Отри провел свою группу через все здание; ничего достойного внимания они не обнаружили. Только ковер в гостиной был почему-то мокрым. Причем мокрым в самом прямом смысле слова: он хлюпал у них под ногами.

* * *

Гостиница «При свечах» просто излучала очарование и уют, хотя и с некоторой долей претензии на аристократизм: нижняя часть высокой крыши большим козырьком нависали над стенами, карнизы были украшены затейливой резьбой, окна в частых переплетах, а по бокам красовались белые резные ставни. По обе стороны от входа на каменных пилястрах были установлены старинные каретные фонари, а между ними шла короткая, выложенная камнем дорожка. Фасад гостиницы освещали три небольших прожектора, отбрасывавшие на него расходящиеся конусом лучи.