Серпентес - Аллен Дуэль

– Вилд, ты не в себе, я ничего не делала… – У Эйлин выступали слезы от боли.

Вилд усмехнулся и закивал.

– Ну конечно… – Он рывком ударил ее затылком о батарею, к которой она была привязана. – Подумай хорошо, малышка Эли…

У нее пропал дар речи, голова гудела, казалось, она вот-вот лопнет. Она взглянула на Вилда, тот сидел на корточках с противной улыбкой.

– Ты хоть представляешь, как долго я выстраивал свой бизнес? Сколько всего я пережил! – Он снова схватил ее за волосы. – Смотри на меня, сучка, когда я с тобой разговариваю!

Эйлин подумала, что это конец. Она умрет от рук Вилда, и ее тело сгниет в подвале. В голове проносились вещи, которые ей так и не удалось сделать. Она не влюблялась, не видела рассвет с самой высокой точки мира, не была у моря.

– Я считаю, избавившись от тебя, я решу все свои проблемы! Что думаешь? – Он взглянул на Эйлин и залился смехом. – Вижу, ты не возражаешь. – В его руке блеснул нож.

Эйлин закрыла глаза, в голове проносилась вся жизнь.

Вдруг послышался звук – мерзкое и отвратительное шуршание. Оно напоминало тысячу жуков или…

Из мрака выползали змеи – разных видов и разного окраса. Они двигались не спеша и ритмично. Казалось, где-то сидел заклинатель и играл на своей дудке, управляя и повелевая ими.

– Что за хрень? Это все проделки стерв из «Гадюк»? – Вилд направил свой нож в сторону змей. – Я не боюсь паршивого выводка!

Эйлин оторвала взгляд от них и посмотрела в темноту. Она увидела слабый свет двух огоньков, напоминавших глаза. Они не отрываясь смотрели на Вилда, а затем моргнули. Это точно были глаза разного цвета – желтого и зеленого. Когда они закрылись, из темноты показались еще змеи. Им не было конца: кобры, удавы, гадюки, полозы. Все они направлялись к Вилду.

– Твою мать! – воскликнул он перед тем, как змеи кинулись на него.

Он отмахивался ножом от мелких змей и совсем забыл про больших, которые неспешно обвивали его ноги и поднимались выше и выше.

– Нет! Нет! – В попытке стряхнуть с себя чешуйчатых он выронил нож.

Гадюки вцепились в его лицо, кобры кусали его в шею. Он перестал кричать и упал на колени, а потом и вовсе рухнул на пол.

Эйлин полностью пришла в чувство и несколько раз сильно зажмурилась, желая убедиться, что это не галлюцинация. Змеи отползали от Вилда. Глаза его больше не были красными, они приобрели ледяной оттенок.

Эйлин в ужасе перевела взгляд на змей. Они, как солдаты, выстроились в ряд и непрерывно смотрели на нее. Глаза в темноте все так же светились. Послышалось рычание и мерзкое чавканье, от этого звука хотелось закрыть уши.

Змеи синхронно развернулись и уползли. Эйлин непрерывно смотрела на два разноцветных огонька, которые моргали в темноте. Она чувствовала, что теряет сознание. Глаза во мраке становились все тусклее, пока не потухли совсем. Эйлин погрузилась в сон.

Эйлин почувствовала запах лекарств и постельного белья. Она пыталась прийти в сознание. Противный свет от лампы мешал сосредоточиться. Глаза Эйлин всегда реагировали на любое изменение в свете и становились красными, отчего ее взгляд казался уставшим.

Эйлин повернула голову влево. На соседней кровати кто-то лежал. Она пыталась сфокусировать взгляд, но лишь заработала звон в голове. Затылок болел. С трудом, но она смогла привести зрение в норму. Увиденное привело ее в чувство окончательно. Рядом с ней лежал Мейсон. Побитый, с синяками и ссадинами. Глаза его были закрыты, сейчас он напоминал беззащитного зверька, который вступил в схватку с хищником и проиграл.

У Мэйсона задергались мышцы лица: сон явно был беспокойным, потому что Мейсон начал кривиться от страха.

– Оливия… Лив… – Он шептал во сне женское имя.

«Оливия? Кто это?»

Затылок снова заболел, и Эйлин резко дотронулась до него.

Только сейчас она обнаружила, что голова перебинтована. Когда боль утихла, Эйлин привстала.

Мейсон на мгновение сделал глубокий вдох и расслабился. Казалось, плохие мысли покидали его, а на смену им приходили умиротворение и спокойствие.

Мейсон открыл глаза. Уставившись в потолок, он не моргал секунд десять, затем перевел взгляд на Эйлин. Выражение его лица не изменилось, он просто продолжал смотреть на нее своими холодными глазами.

– Ты как? – прервала тишину Эйлин.

– Жить буду. – Мейсон тоже привстал. – А ты что здесь забыла? Выглядишь как зомби.

Если бы Эйлин чувствовала себя лучше, она бы посмеялась, но сейчас головная боль не давала нормально выражать эмоции.

– Смутно помню вчерашний вечер…

– Веселая ночь? Ну хоть кто-то оторвался после матча. – Мейсон нахмурился. – Кстати, как прошел матч? Кто победил?

– Не знаю, я была занята немного другим. – Эйлин пыталась по кусочкам восстановить все события прошлого вечера.

– Стилла отпустила тебя с матча? Развлекалась с белобрысым дружком? – Мейсон закатил глаза.

– Вилд мне устроил развлечения. И, кажется, он… мертв, – сказала она, и на глазах навернулись слезы.

– В каком смысле мертв? Что произошло? – Мейсон сбросил с себя одеяло и сел на край своей кровати.

– Я… не знаю. – Поток мыслей не остановить, так же как и слезы.

Удар об батарею. Прижженная сигаретой рука. Еще один удар. Воспоминания влетали в голову и заставляли тело дрожать. Перед глазами повисла пелена, а в ушах раздался звон.

– Эйлин… Эйлин…

Эйлин неразборчиво слышала свое имя, которое произносил мужской голос, но перед глазами все плыло. Ее начало трясти, к горлу подступила тошнота, а тело бросило в холод.

«Это все было нереально… Просто нереально…» – повторяла она себе.

Эйлин почувствовала, как ее сжали в крепкие объятия. Дрожь постепенно утихала. По телу разливалось тепло. Оно было таким нужным, таким важным. Становилось спокойнее. И неважно, что это спокойствие пахло сигаретами и дорогим парфюмом.

Эйлин открыла глаза. Ее обвивали мужские руки, а голос убаюкивал, как ребенка. Мышцы немного дергались от перенапряжения, но крепкие объятия не давали упасть в припадке.

– Тише, тише. – Мейсон продолжал утешать Эйлин.

В этих крепких руках хотелось остаться навсегда. Потому что именно сейчас Эйлин чувствовала защиту и поддержку.

– Мейсон… – Шепотом она обратилась к нему.

– Что? – Он не разжал объятий.

– Кто такая Оливия?

На мгновение Мейсон перестал покачивать ее. Он просто замер и затаил дыхание. Эйлин никогда бы не осмелилась это спросить, но сейчас она не отдавала отчета своим действиям и словам.