Алуим - Виталий Иконников

— Нуууу… У меня же там деньги.

Мальвина без всякого стеснения снимает рубашку, достаёт купюры и проверяет их состояние. Под рубашкой прячется чёрный кружевной лиф, прикрывающий красивую грудь, а чуть ниже, на левом боку — татуировка в виде стилизованного атома с вращающимися вокруг него электронами — символ атеизма. Даже в темноте замечаю, что татуировка слегка выпирает. Трогаю её рукой, чувствую корочку — свежая, наверное, сделана дня три-четыре назад.

— Хоть не за сиськи, — Мальвина улыбается и протягивает мне деньги. — Положи их тоже к себе.

— А если б за сиськи?

— Испортил бы такой замечательный вечер.

— Мне не впервой портить вечера. Давай уже прекратим говорить ни о чём!

Мальвина подвигается ближе.

— Хочешь провести время серьёзней?

— Да.

— Тогда ты не зря со мной, — она коротко целует меня в губы, смотрит на часы, затем переводит взгляд в сторону Крюковского моста. Поворачиваю голову и вижу белое пятно, движущееся по воде прямо к нам. — А вот и Джим. Как всегда вовремя.

— Кто это?

— Мой приятель. Он нас отвезёт.

Небольшой четырёхместный моторный катер останавливается аккурат рядом с брёвнами. За штурвалом стоит небритый паренёк в белых шортах, белой кепке и с трубкой в зубах.

— Привет, капитан! — Мальвина встаёт с бревна, надевая рубашку.

— Привет, чемпионка. Готова?

— Как всегда. И с отличной охраной, — Мальвина поворачивается ко мне. — Едем?

— Куда?

— В более интересное место. Садись, расскажу по дороге.

Сомневаться нет ни времени, ни смысла. Я ведь сам хотел неожиданностей. Захватив кроссовки, поднимаюсь на борт.

Катер несётся всё дальше от пляжа. Никакого освещения на носу, кругом темнота, но парень с трубкой, видимо, знает маршрут как свои пять пальцев. Проплываем мимо нескольких островов и начинаем смещаться к противоположному берегу.

— Мы едем на соревнования по «Варшлёпу». Слышал о таком?

— Нет. Что это?

— Карточная игра. Самая крутая в мире.

— И эти соревнования проходят ночью в тайном месте, куда можно добраться только на катере, следуя по карте, которую гонец подсунул тебе под дверь?

— Типа того. И там всё серьёзно.

— Играть будешь ты?

— Да.

— На деньги?

— Да. И не только.

— А зачем там я?

— Для моей безопасности. Матвей сказал, ты спортсмен. А там может быть сразу несколько имбецилов. Ты ведь меня не бросишь, правда? — хлопает своими невероятными глазками.

— Ты уже всё сделала, чтобы я тебя не бросил.

Улыбается.

— Знаю, я слишком лицемерно играла романтичную дуру. Но ты в лодке, значит, сработало.

— Каковы правила?

— Увидишь. Они просты, разберёшься с первого кона. Кстати, запомни: меня зовут Альма.

— Как?

— Аль-ма, — произносит по слогам. — Не вздумай назвать меня Мальвиной.

— Это розыгрыш?

— Нет. Слушай, Влад. Так надо. Помоги мне, и выигрыш поделим поровну.

— А если проиграешь?

— Я выиграю.

Наконец, наше судно причаливает к небольшой деревянной пристани. Тут уже стоят три моторных лодки: чёрная, синяя и жёлто-красная. Мы с Мальвиной сходим на берег.

— Эта овца тоже здесь. Отлично.

— Во сколько вас забрать? — спрашивает Джим.

— В половине третьего. Как обычно. Только обязательно вернись.

— Не забудь про мои пять сотен.

Бревенчатая дорожка метровой ширины тянется от пристани по песку вплоть до асфальтированной площадки, за которой начинаются элитные двух-трёхэтажные дома с интересной архитектурой, большими террасами и высаженными по периметру высокими елями. Все они хорошо освещаются и увешаны множеством видеокамер. Все, кроме одного. Двухэтажный особняк из красного кирпича за шикарными коваными воротами, распахнутыми настежь, старается остаться неприметным. Фонари на ограде выключены, в окнах темно. Левая часть двора засажена большим количеством разнообразных растений, правая — стриженый газон, утыканный маленькими, слабо светящимися шариками. В центре расположен круглый искусственный водоём с фонтаном в виде русалки с морской раковиной в руке, откуда и льётся вода. Мы останавливаемся перед широким крыльцом высотой в три ступени. Мальвина машет рукой в сторону видеокамеры, висящей слева от двери.

— Девушки играют, парни стоят позади них, — говорит мне полушёпотом. — Смотри, чтобы никто из парней по соседству не заглядывал в мои карты. Чуть что, сразу бей ногой в голову или как там ты умеешь. Главное, не груби хозяевам. Это чревато. Кстати, как меня зовут?

— Альма. Я не склеротик.

— Не обижайся. Контрольная проверка. В общем, победительница первого тура забирает банк. Это самый безопасный расклад. В срединных турах можно отыграть у других половину ставки. Ну а к концу игры остаются только две участницы. Парень победившей девушки решает, какой будет спрос с проигравшей. Бери деньги, откуп по размеру такой же, как банк. Но поторгуйся для начала, с пугливой можно и двойную цену сбить.

— А другой вариант какой?

Замок двери щёлкает, и Мальвина замолкает. На пороге появляется огромный мужик в чёрной футболке и джинсах, с длинными прямыми волосами и небольшой бородой. Светит нам в лицо фонариком.

— Здравствуй, — произносит Мальвина.

— Здорово, красотка, — отвечает мужик хрипловатым голосом. — Шо он такой бледный? — спрашивает обо мне. — Наркоман шо ли?

— Нет. Спортсмен. И мой хороший друг.

— Если проиграешь, тогда и увидим, насколько хороший и насколько друг, — усмехается здоровяк.

Он килограмм на сорок больше меня. Такого я вряд ли вырублю. А их там несколько… Какого хрена мы вообще тут делаем?

Мужик пропускает нас внутрь дома и захлопывает дверь. Прихожая вся отделана деревом, паркет на полу справа снят или ещё не до конца уложен.

— Прямо, — говорит мужик.

— Я помню, — отвечает Мальвина.

Мы проходим в просторную гостиную. Посреди комнаты стоит чёрный большой круглый стол и шесть чёрных стульев, расставленных вокруг него симметрично. Над столом висит опускаемая с потолка люстра с единственной, но яркой лампой. У каждой стены — по дорогому белому дивану, на которых сидят люди. В гостиной находится двенадцать человек, и все они ждут нас. Здесь пять девушек (две из них сидят), пять парней примерно моего возраста (все стоят) и двое взрослых мужиков лет за сорок (сидят на противоположных друг другу диванах). У обоих за пояс заткнуты стволы. По лицам некоторых парней вижу, что они тоже не понимают полной сути происходящего. Одна из девушек — невысокая блондинка в жёлтой блузке — презрительно смотрит на Мальвину, оглядывая с головы до ног. Та отвечает ей тем же. Рядом с блондинкой стоит широкоплечий накачанный парень в майке, чьи руки полностью покрыты татуировками.

— Человеч-ческая баба, — восклицает толстый лысеющий дядька, сидящий на диване справа. — Какие люди.

— Наконец-то, — произносит