Люболь. Книги 1-4 - Вера Авалиани

– Ну что ж, господин Тауб, – медленно, словно забывший, что собирался сказать человек, начал следователь, – Вы меня убедили: жена вас позорила. Но ведь это не только мотив сбежать от нее, когда она стреляла по Вам в доме, но мотив ее убить, приписав преступление маньяку. Признавайтесь – и покончим с этим.

Увидев, как потрясенно уставился на него Клод, который перед этим битый час доказывал свою непричастность к убийству жены, следователь довольно рассмеялся.

– Да пошутил я. Ваше алиби на момент смерти жены подтверждено дамой из риэлтерского агентства. Да и почерк маньяка соблюден им вплоть до тех деталей, о которых никто кроме следователей и криминалистов не в курсе. Просто я хотел, чтобы вы почувствовали страх перед разоблачением. Ведь я уверен, что такую мерзкую бабу Вам лично не раз хотелось убить самому. Так что, как генетическому счастливчику, желаю Вам для счастья китайского повара и русскую жену.

Клод выдохнул и попытался улыбнуться – мол, шутка так шутка.

– Почему русскую-то? – уточнил Клод, пожимая протянутую ему следователем ручонку, похожую на пончик с пальцами.

Следователь вздохнул, чуть раздосадованный тем, что у Клода плохо с чувством юмора.

– Это поговорка такая бытует, что для счастья любому человеку нужно три вещи: море под окнами, китайский повар и русская жена.

Клод в этот момент, глядя в заплывшие глазки собеседника, вдруг взбудоражено почувствовал, что будет у него русская жена! И это наполнило его ликованием и нетерпением. И с чего бы вдруг пришла такая мысль.

Следователь пододвинул ему протокол, и Клод, со все возрастающей радостью, его подписал.

Фон Гутен встал, и с каким-то двойным смыслом сказал Клоду: – Вы можете быть свободны.

– И, правда, свободен, – ответил ему внезапно повеселевший до лихости Клод. Он понял: его отпустил не следователь. Хотя и он тоже.

В коридоре было пусто и тихо, что не характерно для такого рода учреждений. И только когда Клод открывал дверь, с той стороны подходили двое возмущенных чем-то мужчин и они говорили между собой по-русски. Клоду показалось, что это знак, намек. Надо же, русская жена…

– Хотя, мне сейчас вообще не до жен. Само это слово навсегда ассоциируется с Жиз, с ее садистскими замашками. И как такое могло случиться, что именно ее убил маньяк?! Не иначе, как кара.

Клод подошел к своей машине на стоянке, увидел, что она заблокирована какой-то дамочкой в «Пежо», беспечно восседающей за рулем. Она слушала музыку, явно кого-то поджидая.

Клод постучал в стекло машины. Женщина улыбнулась ему широкой призывной улыбкой. Но он прикрыл глаза и покачал головой. Никогда больше ни одна сучка с течкой не заставит его посмотреть в ее сторону. Но сделав еще пару шагов он обнаружил, что его «прибор», не смотря на его внутреннее убеждение в будущей непогрешимости, все же бурно отреагировал на улыбку томных губ. Увы. Долгие месяцы без секса – это вам не помидорная диета – это хуже. Но теперь между желанием и его осуществлением оказалось несколько континентов.

И Клод был прав, когда подумал про знаки судьбы. Сговор Ангелов, их организационная работа друг с другом помогли внушить следователю нужные слова и вору украсть бумажник у русского мужчины, и оставить подругу его за рулем. Потому что она тоже была русской.

Некоторые психологи считают, что в мире нет ничего случайного. И все теологи. Без воли Божьей не упадет волосинка с головы. И уж точно проезд не заблокирует машина.

Клод надеялся, что как только он сядет в машину, женщина выедет со стоянки и освободит ему путь. Но та не тронулась с места.

Тем временем, двое русских, с которыми столкнулся Клод при выходе, возвращались к стоянке.

Чтобы больше не соблазняться красоткой, Клод решил попросить их объяснить их соплеменнице, чтобы она выпустила его машину из блокады. Он вылез из авто и подошел к собирающимся погрузиться в машину двум мужчина. Один был толстый и маленький, другой – худой и тонкий. Ну просто Дон Кихот и Санчо Пансо. Но по осанке и поведения что в этой паре толстенький коротышка занимает ведущую позицию. Поэтом Клод обратился нему:

– Не могли бы вы попросить вашу подругу меня выпустить со стоянки. Ей это в голову не пришло.

Мужчина сказал что-то на русском уже обернувшейся к ним красавице. И ответил Клоду по-английски, что просит прощения за нее. Ведь леди всегда и все делают назло мужчинам.

– Если вас утешит, мне тоже, хоть мы и женаты пару лет. Почему? Об этом все мои фильмы. Они посвящены решению загадки – глупость блондинок – это естественное дополнение к цвету волос или намеренная провокация?

Клод рассмеялся шутке. Блондинка опять улыбалась восхищенно и мечтательно, глядя на его изящную кудрявую голову основательно посаженную на крепкую длинную шею, и прямо в поразительно голубые глаза, но не торопилась отъезжать в сторону. Поэтому мужчина задал Клоду вопрос:

– Вы здесь работаете? Я видел вас, когда входил в полицейское управление. Да и внешне вы будто герой фильма про полицейских.

Клод усмехнулся:

– Вы почти угадали. Только я не герой, а каскадер в кино.

Толстяк снова рассмеялся и хлопнул себя по коленке.

– А вот и рояль в кустах.

Клод обернулся на кусты, потому что в их менталитете не было такой идиомы, означающей неожиданность, которой не может быть. Рояля не оказалось. А толстяк снова залился смехом.

– Не пообедаете с нами? – отсмеявшись, смахнув слезы куда-то в сторону от щек, предложил этот тип, похожи на смешную лягушку, – Я кинорежиссер Игорь Заславский, работаю в Москве. И хотел бы сделать вам предложение. Заодно покажите нам, где тут не отравят.

– Нигде вокруг полицейского управления не отравят – умирающий успеет добежать, и пожаловаться копам. Ресторан тут как раз за углом. И да, я хочу есть. Я теперь хочу все и сразу.

Они пошли пешком, являя собой комическую картину. Очень маленький колобок, за ним двое подчеркнуто худых, почти изможденных блондина: помощник режиссера и его жена и верзила брюнет, похожий на полицейского, который арестовал эту группу мошенников. Потому что не могут быть такими гротескными нормальные люди.

Когда группа вошла в ресторан, там не оказалось свободных столиков.

Среди множества посетителей сновали бегом официанты, каким-то образом ухитряясь не облить никого супами с подносов. Из-за столика за пальмой поднялся амбал – не то вышибала, не то тот, кто распределяет столики.

Мне очень жаль, но… Вы сами видите, что творится. Обеденный перерыв в окрестных офисах. Парень развел руками, накаченными в спортзале, с ладонями, способными раздавить голову, как орех. При этом у него