Я тебя вижу - Влад Райбер

– Брысь! – закричал я.

А птица нахально гаркнула в ответ и только крепче впилась когтями в кожу. Она вертела клювом, будто прицеливалась. Метила мне в глаза.

– Кар-р-р!

Ворона ущипнула меня за бровь. Острый клюв прорезал кожу, струйка крови залилась под веко. Я дернулся что есть мочи.

Птица испугалась и подлетела к потолку. Помойные птахи собирались полакомиться человеческим мясом! Вот зачем ползающие люди принесли меня в этот вороний дом.

В Золотомире не бывает смерти… Означает ли это, что птицы могут вечно клевать мое мясо? Пока я буду всегда лежать прибитым к полу перед открытым окном…

– Это взрослый! – прозвучал шепот, похожий на шуршание листвы. – Ты помнишь взрослых?

– Помню… – ответил другой голос.

Я кое-как вывернул голову, чтобы посмотреть, кто стоит у входа в комнату. За мной наблюдали странные ребята. Не просто дети, а два темных призрака. Объемные полупрозрачные тени. В них нельзя было разглядеть никакие черты, кроме глаз. Мерцающие белые точки. Они напоминали бледные звезды в черном небе.

– Эй, вы! – сказал я призрачным детям. – Слышите? Помогите мне!

– Не можем помочь, – не знаю, какая из теней это сказала. – Нас давно склевали.

– Вас тоже склюют, – с сожалением добавил второй голос.

– Ага, щас! Мне надо спасти дочь, – я выгибал спину, дергал ногами – все напрасно.

Меня крепко прибили.

– Вы в Кормушке! – сказала одна из детских теней. – Это дом Бабки-птицы. Сюда попадают все непослушные души.

Ко мне опять подбирались вороны. Я отпихивал их ногами. Призраки спокойно объясняли, что с ними случилось в этой разваленной халупе:

– Нас наказали за то, что мы не соблюдали правила Золотомира. Здесь клюют души, пока от них не останутся только тени. Вы станете тенью, как и мы.

Жестокие дети-призраки. Никакого сочувствия…

Старая птица снова попыталась залезть мне на грудь. Другие стучали клювами по моим рукам.

– Какие правила вы нарушили?

Я-то знал, за что оказался прибитым к полу. Но что сотворили дети?

– Да ничего мы не нарушили! – голос одной из теней стал плаксивым. – Мы просто хотели домой, а нас не отпускали.

– Тут все хотят домой, но никого не отпускают, – сказала другая тень. – В Золотомире трое главных: Папазепа, Бабка-птица и этот… Король Солнца. Здесь все, как они хотят.

Призрачные дети отошли от порога и встали у моих ног. Сквозь них просвечивало окно и дырявые стены. Тени ничем не могли мне помочь. Единственное, что я мог получить от них – это ответы. Меня всю жизнь мучили тайны Золотомира.

Птицы клевали мои ноги и бока, рвали одежду клювами, но я спрашивал:

– Зачем им нужны дети?

– Без детей не будет Золотомира, – правая тень развела руками. – Все исчезнет. Дети должны тут жить и ни на что не жаловаться. Ползучие люди слушаются главных: Папазепу, Короля Солнца и Бабку-птицу. Главные приказывают – ползучие делают. Они ходят в настоящий мир, чтобы разрывать связь души с телом. И все молчат!

У меня перед глазами возникло давнее воспоминание… Пансионат для пожилых. Лазутчики ночью пробираются к спящим старикам, склоняются над ними и делают глубокий вдох.

Мой коллега Нодар говорил, что так они выпивают остатки души. В чем-то он оказался прав. Эти люди не могли толком объяснить, что с ними случилось, потому что контакт тела и похищенного духа постоянно разрывали.

Душа Карины все еще связана с материальной оболочкой, поэтому она смогла мне все рассказать.

Вороны громко каркали, но голоса призраков звучали отчетливо:

– Еще есть люди-деревья. Они заботятся, чтобы у детей все было… Исполняют, что просишь. Можно получить какую хочешь комнату, можно играть, сколько тебе надо. Или кушать, что захочется… В Золотомире есть кондитерская. Там пекут рогалики, кремовые пирожные, сдобные булочки. Только нам это было не нужно! Мы просто хотели домой!

– Вашу дочку будут держать в Санатории и учить правилам целый год. Если она не захочет остаться, то ее тоже приведут в Кормушку… Лучше бы ей согласиться на то, что предлагают. Жить в этом доме совсем не радостно. И лучше быть душой без тела, чем тенью души.

Мне удалось протащить сквозь шляпку гвоздя правый мизинец и расшатать одну из половиц. Но сколько усилий на это ушло. Как много мук я испытал. Птицы клевали мне уши, выдергивали волосы целыми клоками. Глаза детей-призраков сверкали.

– Вороны – не страшные. Страшная Бабка-птица. Она придет сюда… и сначала выклюет вам глаза, а потом съест все остальное. Вороны вас доклюют, и вы будете тенью.

– Ну и хорошо! У нас будет взрослый! Нам будет веселее!

– Да! Будет нам что-нибудь интересное рассказывать!

Тени не стеснялись при мне мечтать об этом.

Все птицы резко оторвались от пола и заметались по комнате. Они кричали и ударялись в стены. Перья кружились в воздухе. Ворон напугали дети, что лезли в окно.

Знакомые ребята, встретившие меня на выходе из леса. И среди них были мои старые друзья – Пашка и Василиса. Они торопились. Несколько ребят неловко начали распутывать мне ноги. Другие отгоняли птиц.

– Скорее, дергайте гвозди! – крикнула Василиса.

Дети расшатывали шляпки пальцами. Я терпел боль. Вот одна моя рука освободилась. Вся в ранах и в дырах. Кулак с трудом сжимался.

– Дай сюда, – Пашка взял мою ладонь и перевязал тряпкой.

Какой он был маленький. Совсем ребенок. А глаза такие глубокие, темные, грустные. Мы ведь были ровесниками. Только его душа навсегда осталась детской.

– Так нечестно! – пожаловалась одна из теней.

Призраки разваленного дома были недовольны, что ребята пришли меня спасти.

– Идите отсюда! – закричала на них какая-то девочка.

И дети-призраки уплыли за порог.

Мне помогли сесть и перевязали вторую руку.

– Не бойся, все быстро заживет, – сказала Василиса. – Ты сейчас душа без тела. Эти раны ненастоящие. Они есть, пока ты в них веришь.

– Спасибо! – сказал я, поднявшись на ноги.

Детишки смотрели на меня снизу. Я бы не справился без них. Хорошо, что они не побоялись прийти сюда.

– Рома, на тебя все рассчитывают, – сказала Василиса. – Мы видели, что ты сделал с Папазепой. Мы не знали, что их можно победить! Но если ты не справишься – нас накажут. Нас всех склюют и превратят в тени. Они жестокие! Мы их боимся.

– Сегодня вы все пойдете домой! – ответил я.

Детские головы поникли. Их не обрадовало это обещание.

– Главное: спаси Карину, – сказал Пашка. – Вы еще сможете уйти…

Пол вздрогнул, и под обоями зашуршал песок, осыпающийся со стен. Дом трясся от тяжелых шагов. Злобный вороний крик разнесся по комнатам. Бабка-птица вернулась в свою