Красные цепи - Константин Образцов

Она подняла взгляд на Эдипа.

— Это нормально, по-твоему?

Тот как-то искоса посмотрел на нее.

— Ну… здесь нормально. И вообще, привыкай не удивляться. — Эдик показал на раскрытые папки. — Это еще что! У меня, между прочим, кроме бизнесменов, два члена городского правительства — и тоже богатырского здоровья. А еще, — он понизил голос, — начальник ГУВД и Галачьянц.

— Да что ты говоришь, — протянула Алина. — Начальник полиции города? Надо же… А Галачьянц — тот самый?

— Ну да, — сказал Эдип. — Тот самый. «Алеф Групп» и прочее. Миллиардер.

Алина посмотрела на Эдипа чистым взглядом зеленых глаз.

— Слушай, Эдик, — сказала она — а ты завтракал сегодня? Я вот как-то не успела. Пойдем, перекусим куда-нибудь? Посидим, поболтаем. А Коботу я расскажу, как ты все чудесно и замечательно мне объяснил.

Эдик поморгал и кивнул.

Перекусить они направились в расположенную недалеко японскую забегаловку, из того огромного множества сетевых заведений, которые так легко спутать друг с другом. Алина выбрала дальний столик в углу зала для курящих, чтобы Эдип чувствовал себя комфортно. Долговязый прыщавый юноша принес им перепачканное чем-то липким меню, которое они оба тут же отложили в сторону и попросили принести им бизнес-ланч. В ожидании заказа Эдип курил, пуская в воздух густые клубы дыма, и говорил, периодически понижая голос и наклоняясь к Алине через стол.

— Бабла вложено немерено, — сообщил он, обдавая Алину запахами табака и нечистых зубов. — Все это здание, в котором сейчас «Данко», было куплено, в деньги, представляешь? Четыре этажа таких площадей коммерческой недвижимости в центре! Плюс оборудование — все самое современное, закупали за границей, вообще не торгуясь. А ремонт? Здание купили в декабре, а уже в марте начали принимать людей. Три месяца! Там бригады работали круглые сутки. Вообще, Ильич, конечно, красавец, такое сделал!

Эдик выдохнул, и Алина чуть поморщилась от окутавшего ее дыма.

— Это же фонд какой-то швейцарский деньги вложил, да? — спросила она.

Эдип махнул рукой с сигаретой, серый столбик пепла упал на несвежую скатерть.

— Да какой фонд! Все деньги отсюда, так только, для приличия, прогнали через зарубежные конторы, чтобы вопросов не было.

«Язык твой — враг твой, Эдик, — подумала Алина. — Язык, а еще любопытство».

Прыщавый отрок принес на подносе миски с чуть теплым супом, салаты из каких-то растений и по длинной тарелке с суши и роллами. Эдип потушил сигарету и с жадностью принялся за еду. Алина тоже аккуратно взяла ложку и попробовала суп, бульон для которого, кажется, варили на чистой соли.

— Слушай, ты вот говорил про здание, — сказала она, — а что там за стеной? Ну я имею в виду, есть же какое-то пространство за стенами, с той стороны, где пустой дом? Там что?

Эдип быстро посмотрел на нее и пожал плечами.

— Я не знаю. Может, склад какой-то: Кобот ведь не только диагностическое оборудование закупал, а еще и лечебное, и исследовательское. Я сам видел, как привозили хирургические столы, например, но они же не используются. Значит, должны где-то храниться. И много еще чего купили и спрятали куда-то.

Он звучно отхлебнул суп из ложки.

— Туда проход есть, с четвертого этажа, — на одной стороне коридора кабинет шефа, а на другой — железная дверь. Только я там не был никогда. Она всегда закрыта, доступ имеет только шеф, к тому же там еще дополнительный механический замок есть. И ключ Ильич у себя в кабинете держит.

— Да, так странно, — Алина покачала головой. — Надо же, лечебное оборудование закупили и закрыли. И никого не лечат, все и так здоровы…

Она бросила взгляд на Эдипа. Тот сосредоточенно ел с видом человека, которому страшно хочется что-то сказать, и он изо всех сил сдерживается, заталкивая себе в рот пищу, как кляп.

— Удивительно, — продолжала рассуждать вслух Алина. — Такие люди, все приходят здоровые — и просто наблюдаются. И ведь непонятно, откуда узнают про клинику: рекламы никакой нет. Ну ведь не просто так — мимо проезжали и зашли убедиться, что здоровы?

Эдип со стуком положил ложку.

— Ну конечно, не просто так! — Он снова нагнулся к Алине. — Вообще, я думаю, что всех приводит Кобот, по знакомым там или еще как-то. Происходит так: приезжает новый клиент. Сразу идет на четвертый этаж. Сидит там с шефом час, иногда больше — я не знаю, что они там делают. Может, договор подписывают, может, деньги считают, может, водку пьют.

«А может, гуляют туда-сюда через запертую дверь в закрытую часть здания», — подумала Алина.

— Потом клиент уходит, а ровно через месяц возвращается для диагностики. И все — потом просто раз в месяц, день в день приезжает, проверяется. Ну в виде исключения к некоторым я сам езжу. Например, к Галачьянцу. Он, правда, не сам у нас наблюдается, а его дочь Маша. У нее просто нужно кровь брать на полный лабораторный анализ, так что ничего, мне несложно раз в месяц поработать медбратом на дому. И то же самое: анализ сделали, все в порядке, отзвонились, доложились.

Эдип взял палочками кусочек сырой рыбы на слипшемся холодном комке риса и бросил в рот.

— Раньше, когда только начинали, клиентов мало было, человека три, — сказал он, жуя. Несколько зернышек риса вылетели изо рта на стол. — Маша Галачьянц была с самого начала и еще два пациента, их Мампория сейчас ведет. А один раз был случай — клиента привезли ночью. Мне один наш охранник рассказал, Гоша, мы с ним курить ходим. Так вот, ночью, часа в два, сначала Кобот примчался, а минут через десять привозят человека: пожилой мужик, почти без сознания, еле дышит. Его двое на носилках занесли прямо на четвертый этаж. А потом через час где-то этот же мужик спускается сам вниз, жмет Коботу руку, благодарит и уезжает. Вот так. И знаешь, кто это был?

Эдип нагнулся почти к самому лицу Алины, и она чуть отстранилась на случай, если изо рта ее собеседника снова полетят фрагменты пищи. И в самом деле: Эдип прошипел имя загадочного ночного пациента таким свистящим шепотом, что рис обильно посыпался ему на подбородок.

— Вор в законе, — прокомментировал Эдик названное имя, вытираясь салфеткой. — Смотрящий по Питеру.

Алина слушала и кивала. Настало время для последнего, очень деликатного вопроса.

— Эдик, вот ты все знаешь, — начала она.

Тот откинулся на спинку стула и важно кивнул, ковыряя в зубах.

— Я все думала… В декабре Кобот приобретает здание в центре, потом покупает оборудование, делает ремонт, нанимает врачей на диагностику и лабораторные анализы. А начиная с марта, когда центр начинает работу, одновременно начинаются и эти… происшествия. Убийства.

Эдип замер и напряженно смотрел на Алину. Зубочистка неподвижно торчала у него во рту.

— И происходят они каждый месяц. И клиентов в «Данко» становится все больше, и они тоже приходят каждый месяц, здоровые, как на подбор. А еще эти закрытые помещения за стеной… Ты не думал, как все это связано?