Мать Ученья - Домагой Курмаич

Долго искать не пришлось — Зак сидел близко к Брайаму, а все места вокруг Брайама были свободны. Почему — угадать несложно: никто не хотел сидеть рядом со сварливым огненным дрейком. Послезнание Зориана свидетельствовало, что это разумная предосторожность — хоть на его памяти ящерица и не подожгла никого (вполне возможно — пока просто не умела), зато вовсю царапалась и кусалась — причем, как правило, внезапно. К счастью, к Зориану рептилия относилась спокойнее, чем к остальным — так что он просто плюхнулся на соседнее место и ответил на сердитое шипение не менее сердитым взглядом. Он смотрел в желтые глаза с вертикальным зрачком, пока дрейк не замолчал и не отвернулся.

— Вау, ты его заткнул, — восхитился Брайам. — Хотел бы я, чтобы он меня так слушался…

Дрейк клацнул челюстями перед лицом Брайама, заставив того отшатнуться. Брайам раздраженно засопел, но, видимо, решил не обострять конфликт. Уже не в первый раз Зориан задумался, насколько же умна огнедышащая ящерица.

Затем, изо всех сил стараясь вести себя естественно, Зориан повернулся к сидящему неподалеку Заку:

— Хреново выглядишь.

Зак застонал и спрятал лицо в ладонях.

— Я и чувствую себя хреново. Что эта груда костей со мной сделала?

У Зориана участился пульс. Зак, несомненно, рассчитывал, что его фразу воспримут как странную метафору — но для Зориана это долгожданное подтверждение, что парень — путешественник во времени. Он-то знал, что Зака следует понимать буквально.

Ладно… как бы теперь разговорить его, не показывая излишней осведомленности?

— Груда костей? — полюбопытствовал Зориан.

Зак открыл было рот, но тут в класс вошла Ильза, и парень замолчал.

Зориану стоило серьезного усилия не ответить сердитым взглядом на улыбку Ильзы. Вот не могла она прийти на пару минут попозже?

Не подозревая о его досаде, Ильза приняла у Акоджи список присутствующих и представилась классу. Зориан слышал все это уже восемь раз, так что не обращал внимания, пристально наблюдая за Заком и обдумывая, как получить нужные ему сведения.

Внезапно он сообразил, что Ильза замолчала и смотрит в его сторону. А, нет, она смотрит на Зака.

— Мистер Новеда, у вас очень нездоровый вид. Только не говорите, что пришли на мое занятие с похмельем.

Класс грохнул хохотом; Зак поморщился — то ли громкие звуки причиняли боль, то ли ему не понравился подтекст вопроса. Так или иначе, он быстро собрался.

— Это не похмелье. Клянусь, я просто проснулся таким с утра.

— И все же решили прийти на уроки… Почему? — спросила Ильза.

— Ээ… Честно говоря, я не думал, что это продлится долго. Надеялся, что пройдет за час или два, — проблеял Зак.

Зориан нахмурился. Если недомогания были результатом заклинания лича (на что прямо указывали слова Зака), то получается, Зак страдал ими все восемь месяцев, пока его не было в академии. Так почему он ожидал, что это пройдет за час или два?

Ну почему все так сложно?

— Очевидно, не прошло, — заключила Ильза. — И хоть я и ценю ваше стремление учиться, — Зориан определенно слышал на заднем плане саркастическое фырканье Акоджи. — Должна настоять, чтобы вы отправились к себе, а лучше — к целителю. У вас такой вид, словно вы едва держитесь.

Зориан поднялся с места, прежде чем Зак успел что-либо ответить.

— Я отведу его домой, учитель, — Зак удивленно посмотрел на него, но Ильза лишь кивнула, отпуская их.

Зориан подобрал свою сумку и вышел с Заком на буксире, очень довольный собой. Теперь у него есть уважительная причина поговорить с Заком наедине и разрешение не слушать лекцию в девятый раз. Безупречно.

— Это было не обязательно, — заметил Зак, волочась следом. — Я мог бы дойти и сам. Мне не настолько худо.

— Но не сделай я этого — сидеть мне два часа на скучнейшем вводном занятии, — возразил Зориан.

Зак засмеялся, но смех быстро перешел в болезненный кашель.

— Проклятье, — прохрипел он. — Как же он меня…

— Кого это ты постоянно поминаешь? — спросил Зориан.

— Да так, никого, — пробормотал Зак. Он глубоко вдохнул и уже осмысленно посмотрел на Зориана. — Эй, как насчет зайти в кафешку и перекусить?

— Думаешь, твой желудок справится?

— Не сомневайся, — кивнул Зак. — Помираю от голода.

Зориан пожал плечами и жестом предложил показывать дорогу.

Так Зориан оказался за одним столиком с причиной своих загадочных проблем. Осталось лишь придумать, как перевести разговор на путешествия во времени. Или лучше подождать пару дней, чтобы Зак привык к его обществу? Хмм…

— Знаешь, я нахожу ситуацию весьма занятной, — сказал Зак с набитым ртом, одновременно пытаясь запихнуть туда макароны. Действительно занятно. Мать вечно требует, чтобы он вел себя, "как благородный". Но если он переймет застольные манеры Зака — у нее сердце не выдержит. — Прилежный ученик вроде тебя прогуливает занятия, чтобы позавтракать с первым хулиганом класса. Куда катится мир? Что бы сказала твоя мать, увидев это?

— Во-первых, я не прогуливаю, я сопровождаю тебя домой, — указал Зориан, проигнорировав фырканье Зака. — Мы остановились подкрепиться, чтобы ты не умер с голоду по дороге, — снова фырканье. — И потом, увидев, с кем я завтракаю, мать была бы в восторге и сразу забыла бы про посещение занятий.

— Можешь не продолжать, — скривился Зак. — Встречал я таких. По крайней мере, ты мужского пола, и она не попытается обвенчать нас.

— Ну, у меня есть девятилетняя сестра…

— Не надо об этом, — предупредил Зак.

— Ладно, — согласился Зориан. Его и самого не прельщала эта тема. — Так ты расскажешь, кто тебя так отделал?

— Ты куда настырнее, чем я помню, — хмыкнул Зак. — Почему ты думаешь, что меня отделали?

— Твои замечания между делом вовсе не так туманны, как ты думаешь.

— Да ладно, — усмехнулся Зак. — Я просто надышался ядовитых испарений, занимаясь алхимией, вот и все.

О, старая добрая алхимическая отмазка. Работает, как и сотни лет назад — Зориан и сам не раз к ней прибегал. Однако он был не намерен отступать — и решил рискнуть, спровоцировав собеседника.

— Видимо, это были на редкость ядовитые испарения. Выглядит, как воздействие магии душ, — задумчиво сказал он.

Он ожидал некой реакции Зака — но результат превзошел все ожидания. Зак немедленно выпрямился на стуле, глаза расширились в осознании:

— Ну конечно! Вот почему мне так худо, даже после возврата! Этот сукин сын воздействовал на то, что возвращается — на душу!

В кафетерии повисла неловкая тишина.