Мокрое сердце - Вадим Носоленко

— С тобой он говорил о наномашинах? О том, что чувствует их?

— Да, — Елена кивнула. — Он описывает их как «течение под кожей». Говорит, что иногда может даже направлять их мысленно.

— Направлять? — Альберт нахмурился. — Это новый уровень. Ни я, ни Марат не можем контролировать наномашины сознательно.

— А еще он предсказывает вещи, — Елена понизила голос до шепота. — Вчера он сказал медсестре, что у нее будет выкидыш, если она не обратится к врачу немедленно. Она сделала тест, и действительно — беременность с осложнениями, о которых она даже не подозревала.

— Он мог заметить симптомы, — предположил Альберт. — Как мы с тобой. Улучшенное восприятие позволяет видеть медицинские проблемы.

— Дело не только в этом, — Елена выглядела встревоженной. — Он знает вещи о людях. Личные вещи, которые невозможно определить по внешним признакам. Как будто он… читает их каким-то образом.

Альберт задумался. Это выходило за рамки ожидаемых эффектов нанокрови. Даже с его улучшенными способностями он не мог «читать» людей на таком уровне.

— Мы недооценили потенциал наномашин, — наконец сказал он. — Или не полностью понимаем механизм их действия. Мне нужно поговорить с Саяном. И нам нужно внимательно наблюдать за Лавровым.

— Строгов тоже наблюдает, — напомнила Елена. — Его агенты фиксируют каждое слово, каждое действие. Если Лавров продолжит демонстрировать необычные способности…

— ГКМБ захочет изучить его более… тщательно, — мрачно закончил Альберт. — И в этом случае никакие «чудесные исцеления» его не спасут.

— Что будем делать?

— Для начала — держать его под контролем, — решил Альберт. — Объясни ему ситуацию. Он кажется достаточно сообразительным, чтобы понять опасность. Пусть не демонстрирует свои способности так явно.

— А в долгосрочной перспективе?

— Как только его состояние стабилизируется достаточно для выписки, мы должны забрать его, — Альберт потер переносицу, непривычную к очкам. — К тому времени у нас должна быть новая база, более безопасная, чем склад.

Елена кивнула, соглашаясь с планом.

— А что с нанокровью? Мы продолжаем исследования?

— Более чем, — твердо сказал Альберт. — Но с дополнительными мерами предосторожности. После того, что мы увидели с Лавровым, нам нужно лучше понять, как наномашины взаимодействуют с нервной системой.

В этот момент дверь открылась без стука, и на пороге появился инспектор Строгов в сопровождении одного из агентов.

— Доктор Воронина, — сказал он с холодной улыбкой. — И… доктор Верников, если не ошибаюсь?

Альберт медленно повернулся, стараясь не показать напряжения.

— Совершенно верно, — ответил он голосом пожилого профессора. — Могу я узнать, кто вы?

— Инспектор Игорь Строгов, Государственный Комитет Медицинской Безопасности, — представился Строгов, внимательно изучая «пожилого врача». — Вы не возражаете, если я задам вам несколько вопросов о вашей… консультации?

— Разумеется, нет, — Альберт улыбнулся с вежливым недоумением. — Хотя я не понимаю интереса ГКМБ к рутинному случаю.

— О, это далеко не рутинный случай, доктор, — Строгов сделал шаг вперед. — Пациент, который был на грани смерти, чудесным образом восстанавливается с невиданной скоростью. Такие вещи всегда привлекают наше внимание. Особенно когда они связаны с… экспериментальными методами лечения.

— Я понимаю ваш интерес, — Альберт изобразил легкое раздражение, характерное для академика, оторванного от важной работы. — Но я здесь только в качестве консультанта. Основное лечение проводит доктор Воронина.

— И вы не знакомы с доктором Харистовым? — внезапно спросил Строгов. — Врачом, который изначально лечил Лаврова и который с тех пор таинственным образом исчез?

— Я слышал о нем от коллег, — осторожно ответил Альберт. — Талантливый диагност, насколько я понимаю. Но лично не знаком.

Строгов долго смотрел на него, словно пытаясь проникнуть сквозь маскировку. Но что бы он ни искал, он не нашел этого в морщинистом лице и спокойном взгляде «доктора Верникова».

— Что ж, надеюсь, вы не будете возражать, если мои люди присутствуют во время ваших будущих визитов, — наконец сказал он. — Чисто для… документирования.

— Как пожелаете, — Альберт слегка пожал плечами. — Хотя не понимаю, что интересного в наблюдениях старого профессора.

Строгов еще раз внимательно посмотрел на него, затем кивнул и вышел, оставив агента у двери.

— Он подозревает, — тихо сказала Елена, когда они остались относительно одни.

— Конечно, подозревает, — также тихо ответил Альберт. — Но у него нет доказательств. И пока Лавров продолжает выздоравливать, он не может открыто вмешиваться.

— Как долго это продлится?

— Достаточно долго, чтобы мы подготовились, — уверенно сказал Альберт. — Дмитрий работает над новой базой. Как только она будет готова, мы переведем туда исследования и… начнем настоящую работу.

— Подпольную клинику, — Елена покачала головой. — Мы действительно собираемся это сделать? Лечить пациентов экспериментальной технологией, вне официальной системы здравоохранения?

— А у нас есть выбор? — Альберт посмотрел ей в глаза. — Ты видела, что нанокровь может сделать. Лавров — живое доказательство. Представь, скольких еще мы можем спасти.

— И что, если все они будут как Лавров? — в голосе Елены звучала тревога. — Что, если мы создаем… нечто большее, чем просто исцеление?

Альберт задумался. Это был важный вопрос, который беспокоил его с тех пор, как он увидел необычные способности Лаврова.

— Мы будем осторожны, — наконец сказал он. — Начнем с наиболее безнадежных случаев. Минимальные дозы, тщательный контроль. И будем решать проблемы по мере их возникновения.

— Как всегда, — Елена вздохнула. — Прыжок в неизвестность.

— Как и любой настоящий прогресс в медицине, — парировал Альберт. — Но на этот раз у нас есть преимущество. Мы знаем, что технология работает.

Они вернулись в палату, где Андрей Лавров лежал с закрытыми глазами, но Альберт был уверен, что он не спит. Его улучшенное восприятие улавливало микродвижения глаз под веками, слишком активные для сна.

— Мои рекомендации в планшете, доктор Воронина, — громко сказал Альберт для агентов ГКМБ. — Продолжайте текущий режим лечения. Я вернусь через два дня для повторной консультации.

Елена кивнула, принимая планшет, на котором на самом деле не было ничего важного — все реальные инструкции были на крошечной флешке, которую Альберт передал ей ранее.

— Спасибо, доктор Верников, — она пожала ему руку. — Ваше мнение очень ценно.

Когда Альберт направился к выходу, он почувствовал взгляд Андрея Лаврова на своей спине. Пациент открыл глаза и смотрел на него с беспокоящей проницательностью.

«Он знает», — подумал Альберт. — «Знает больше, чем показывает. Гораздо больше.»

И эта мысль была одновременно интригующей и пугающей.

Два дня спустя Дмитрий вернулся с разведки в подземный комплекс Фармзавода № 6. Его доклад превзошел все ожидания.

— Это идеально, — сказал он, разворачивая карты на импровизированном столе в их временном убежище. — Три уровня под землей. Полностью оборудованные лаборатории, операционные, палаты. Система автономного жизнеобеспечения, включая генераторы, систему фильтрации воздуха и воды. И что самое важное — полностью отрезанное от внешних коммуникаций.

— Заброшено? — спросил Альберт, изучая схемы.

— Почти, — Дмитрий усмехнулся. — Там обитает небольшая