Хороший, плохой, неживой - Ким Харрисон

Внезапное тепло чьего-то дыхания на шее заставило меня резковыпрямиться, и только тревожный взгляд Айви удержал меня, чтобы я не влепилапощечину не глядя. Я резко развернулась – и остыла. С-супер, черт побери.Кистен.

Этот живой вампир был другом Айви, и мне он не нравился.Отчасти еще и потому, что Кист был наследником Пискари – свободным продолжениеммастера-вампира, выполняющим дневную работу. Также не улучшал ситуацию факт,что однажды Пискари меня заколдовал против моей воли как раз посредством Киста– я в те времена не знала, что это возможно. И еще не в его пользу, что оночень, очень красив, и это делало его с моей точки зрения – очень и оченьопасным.

Если Айви примадонна тьмы, то Кист ее партнер по сцене, ивидит Бог, он очень ей с виду подходил. Короткие белокурые волосы, синие глаза,подбородок заросший как раз настолько, чтобы придать тонким чертам мужественныйвид, сексуальный и обещающий. Одет он был консервативнее обычного – кожа и цепибайкера сменились со вкусом выбранной рубашкой и брюками, но эта манера,говорящая «А не плевать ли мне, что ты там про меня думаешь?», осталась. Безбайкерских сапог он был немного выше меня на каблуках, а в лице его авансоможидаемой награды уже угадывался безвострастной облик неживого вампира.Двигался он с кошачьей уверенной грацией – мышц у него было как раз столько,что приятно по ним провести пальцем, но не столько, чтобы они ему мешали.

У них с Айви есть какое-то прошлое, о котором мне не хочетсязнать, потому что тогда она была весьма активно практикующим вампиром. Но уменя сложилось впечатление, что если бы у него ее не было, он был бы вполнедоволен ее соседкой. Или девушкой из соседнего дома. Или женщиной, с которойсегодня познакомился в автобусе…

– Добрый вечер, милая, – выдохнул он, имитируябританский акцент, и глаза его светились радостью, что он меня застал врасплох.

Я отодвинула его одним пальцем.

– Не получается у тебя акцент. Пойди и порепетируй. Нопульс у меня забился чаще, и приятное покалывание в шраме на шее включило вседатчики близости чужого тела.

Черт побери, я же про это забыла.

Он поглядел на Айви, будто прося разрешения, и игривооблизал губы, когда она нахмурилась в ответ. Я помрачнела, думая, что могуотшить его и без ее помощи. Увидев это, она раздраженно фыркнула и потащилаГленна к бару, заманив и Дженкса обещанием медового пунша. Детектив, уходя,оглянулся на меня через плечо, понимая, что сейчас между нами троими что-топроизошло, но не зная, что именно.

– Наконец-то одни!

Кист встал со мной плечом к плечу и поглядел на открытыйучасток зала. От него пахло кожей, хотя ничего кожаного на нем не было. Покрайней мере, не было видно.

– Лучшей начальной реплики никак не найдешь? –спросила я, жалея, что отослала Айви.

– Это была не реплика.

Его плечо прижималось ко мне слишком тесно, но я не сталаотодвигаться, чтобы не показать ему, будто меня это хоть как-то волнует. Япокосилась на него, и он вдохнул медленно и глубоко, оглядывая посетителей иодновременно замеряя мой запах, чтобы понять степень моей неловкости. В одномухе у него блестели две одинаковые бриллиантовые серьги, а во втором, насколькоя помнила, был только один бриллиант и заживший разрыв. Только цепь из того жематериала, что у Айви, намекала на его обычный вид молодого хулигана. Интересно,что он тут делает. Для живого вампира есть куда лучшие места подцепить партнераили закуску.

Пальцы его все время двигались, и мои глаза то и деловозвращались к ним. Я знала, что он испускает вампирские феромоны, чтобы меняуспокоить и расслабить – чтобы лучше съесть тебя, моя дорогая, – но чемвампир симпатичнее, тем я настороженнее. И лицо у меня сразу вытянулось, кактолько я поняла, что дышу с ним в такт.

Слабое вампирское воздействие в лучшем виде, подумала я,нарочно задерживая дыхание, чтобы не дышать с ним синхронно. Он улыбнулся,наклонил голову и провел рукой по подбородку. Обычно зачаровать нежелающегоможет только вампир-нежить, но Кист, как наследник Пискари, обладал некоторымивозможностями своего мастера. Здесь он их, конечно, в ход пускать не посмеет –тем более когда Айви смотрит на него от бара из-за стакана с минералкой.

Вдруг я поняла, что он качается – вращает бедрами вмедленном, зовущем движении.

– Прекрати! – сказала я с отвращением,оборачиваясь к нему лицом. – Вон целая очередь баб на тебя смотрит возлебара. Иди к ним приставай.

– Гораздо интереснее приставать к тебе. – Втягиваяв себя мой аромат, он наклонился ближе. – Айви тебя так и не кусала, хотьты ею пахнешь. Ну ты и динамистка!

– Мы подруги, – сказала я, оскорбившись. –Она за мной не охотится.

– Тогда она не будет возражать, если поохочусь я.

Я отодвинулась – мне это уже надоело. Он двинулся за мной,пока я не уперлась спиной в колонну.

– Перестань отходить, – сказал он, упираясь вколонну рядом с моей головой, прижимая меня тем воздухом, что остался междунами. – Я тебе хочу кое-что сказать, и чтобы никто больше не услышал.

– Как будто тебя тут кто-нибудь услышит в этомшуме, – буркнула я, складывая за спиной пальцы в кулак – так, чтобы когтине врезались в ладонь, если придется его стукнуть.

– Ты удивишься, – тихо сказал он, пристально глядяна меня.

Я зафиксировала взгляд на его глазах, ища и видя едвазаметную растущую черноту, хоть от его близости мой шрам разливал по телутепло. Я достаточно долго жила с Айви и знала, как выглядит вампир, когда готовпотерять над собой контроль. С ним было все в порядке: инстинкты в узде, иголод утолен.

В разумной степени я была в безопасности, и потому яуспокоилась, опустила плечи. Его покрасневшие от вожделения губы чуть раскрылисьв удивлении, что я так легко восприняла его близость. Со сверкающими глазами,медленно и томно дыша, он наклонил голову, коснувшись губами моей ушнойраковины. Свет дрожал на черной цепи у него на шее, притягивая мою руку. Цепьоказалась теплой, и от удивления я позволила пальцам ею играть, хотя надо былобы прекратить.

Звон посуды и голосов стал тише, когда я выдохнула в этоттихий, неразборчивый шепот. Приятнейшее ощущение овладело мной, побежало пожилам расплавленным металлом. Мне было все равно, что это он привел в действиемой шрам, это было так прекрасно. А он еще ни слова не сказал, которое я бымогла разобрать.

– Сэр? – произнес у него за спиной неуверенныйголос.

Кист перестал дышать. На три секунды он застыл, плечи у негонапряглись в досаде. Я уронила руку, отпустив цепь у него на шее.

– Тебя зовут, – сказала я, глядя ему за спину.

Там стоял распорядитель, неловко переминаясь. Я не могла неулыбнуться. Киста подмывало нарушить ЛСП, и кто-то решил его одернуть. Хорошаявещь – законы. Они мне сохраняют жизнь, когда я делаю глупости.