Искусственные ужасы - Борис Хантаев

– Твой талант не настолько ценен, чтобы торговаться. – Глаза Роберта загорелись, а губы медленно растянулись в зловещей улыбке. Он раскрыл ладонь, на которой лежал острый, как бритва, осколок стекла. – Делай выбор: ты можешь остаться в живых, но тогда умрёт Богдан и твои родители проведут целую вечность в моей картине.

От сказанного Аню бросило в пот. Она понимала, что тот, кто называл себя Смертью, не шутил, но и терпение его было на исходе. Она посмотрела в сторону ванной; Богдан, возможно, уже лежал мёртвый или был близок к этому. В горле застрял ком, но она не хотела показаться слабой и, выхватив осколок из его руки, сделала шаг назад.

Роберт одобрительно кивнул, после чего исчез так же внезапно, как и появился. Стрелка часов вновь побежала по кругу, мир вернул себе краски, а в комнате стало теплее, будто кто-то захлопнул форточку.

Она смотрела на дрожащую ладонь, в которой лежал «подарок» Роберта. Нет, это был не сон, но кошмар, который начинал сбываться. Аня знала, что времени нет и решаться нужно прямо сейчас.

Пальцы не слушались, внутри всё сжималось от одной мысли о том, что она собиралась сделать. Слёзы текли, застилая глаза пеленой, а пульс глухо стучал в голове. Пытаясь удержать осколок, она порезала палец, и струйка алой крови потекла по ладони. Но Аня абсолютно ничего не почувствовала.

«Больно не будет», – пронеслось в её голове, и в этот момент стало совсем не страшно. Уже не вполне отдавая себе отчёт в том, что делает, она поднесла осколок к шее и вспомнила, как отец учил её рисовать. Он говорил, что движение руки должно быть плавным и одновременно уверенным. Аня сделала плавное и уверенное движение остриём стекла вдоль шеи. На коже появилась тонкая красная линия.

Сначала она ничего не почувствовала, но через несколько мгновений лёгкие наполнились огнём. Воздуха перестало хватать, и она схватилась за горло, из которого заструилась кровь. Руки и одежда моментально пропитались красным. От внезапно накатившей слабости она рухнула на пол. Голова запрокинулась, на шее пульсировала вена, её всю трясло. Аня смотрела вверх, и ей казалось, что чёрные точки в глазах – это всего лишь маленькие тёмные звёзды под потолком. Она уже была готова утонуть в них, как увидела искажённое ужасом лицо Богдана. Он что-то говорил, склонившись над ней, но Аня слышала только своё имя, снова и снова. Ей так хотелось коснуться его лица, чтобы в последний раз почувствовать тепло кожи. Только собственное тело перестало слушаться.

Умирая, она думала, что погружается в очередной кошмарный сон, который, к сожалению, никогда не закончится. Но в то же время ей стало спокойно, ведь Роберт сдержал своё слово. Богдан был жив.

Глава 11

Со дня смерти Ани прошло уже несколько месяцев, а Богдан всё ещё продолжал привычное существование: дышал, ел, спал, пил и так по новой. Роберт перестал его преследовать, и парень уехал из города. Ему хотелось начать новую жизнь, насколько это было возможно после всего пережитого.

По ночам ему долгое время снился один и тот же сон, который повторял события того дня. Он уничтожал портрет, а когда выходил из ванной, видел тело Ани в лужи крови. Она так быстро её теряла, что Богдан не успел никак помочь, хотя пережал артерию. Он вышел слишком поздно.

Богдан нарисовал крысу по имени Адольф для Мюллера и бутылку пива с сушёной воблой для отца в качестве последнего привета. Эти работы стали его последними, он твёрдо решил завязать с живописью. Искусство больше не доставляло ему удовольствия. Богдан стал чаще смотреть мюзиклы – они всегда напоминали ему об Ане – и разлюбил фильмы ужасов. Он снял небольшую квартирку на окраине и устроился работать на завод упаковщиком.

Как-то он услышал по телевизору один репортаж, в котором говорилось о новой детской страшилке из интернета. Репортёр рассказывал о фотографии, которую дети пересылают друг другу, таким образом насылая проклятье на увидевшего. Журналист рассказал, что на фотографии изображён мужчина, которого все называют Роберт, и что больше о нём никакой информации нет. Также в репортаже отметили, что случаи суицида среди несовершеннолетних значительно возросли за последние полгода. Что родителям стоит ограничить детям доступ в интернет, пока шумиха вокруг странной фотографии не уляжется.

Богдан проигнорировал новость, ведь он никак не мог повлиять на ситуацию. Если бы он пришёл на телевидение и рассказал всё, что знал, его тут же упрятали бы в психушку.

* * *

Наступила зима и выпал первый снег, а потому Богдан возвращался домой в темноте. Этот день не стал исключением. Когда он вошёл к себе, за окном была темень. В руках он, как всегда, сжимал пакет с продуктами и бутылку дешёвого вина, благодаря которой удавалось спать без снов.

– Ну привет, панк, – раздался знакомый голос.

От неожиданности Богдан выронил всё из рук. Бутылка вина тут же разбилась, превратившись в красную лужу вперемешку с осколками, а продукты разлетелись в разные стороны.

– Не ожидал меня увидеть? – спросил Павел, выходя из темноты. В его руках был пистолет, и целился он в лицо Богдана.

– Я думал, ты умер, – признался парень, еле шевеля губами.

– А я вот выжил. Вопреки всему. Знаешь, я ведь чуть не покончил с собой в замке Роберта. Даже револьвер приложил к виску, взвёл курок, всё как полагается. Оставалось нажать на спусковой крючок, и для меня эта история закончилась бы. – Павел замолчал, словно обдумывая свои дальнейшие слова, но всё так же держа Богдана на прицеле. – Но, видимо, она не должна была заканчиваться именно так. Мой палец всё-таки нажал на спуск, и револьвер выстрелил. К счастью, я в последний момент сумел отвести руку в сторону, и пуля попала в сектанта, что привёл меня к гигантскому портрету Роберта. Тот умер не сразу, и у нас состоялся очень интересный разговор. Никогда раньше не пытал людей, но, оказывается, в этом нет ничего сложного, если ты достаточно зол. Чёртов замок-лабиринт… Я блуждал по нему несколько месяцев, пытаясь найти выход. Тебе лучше не знать, чем мне приходилось питаться. Но я хотел спасти Аню, это придавало мне сил. К сожалению, мне удалось выбраться слишком поздно. Моя девочка была уже мертва. Ты помнишь, что я сказал при нашей первой встрече?

Богдан всё помнил. Он закрыл глаза и произнёс:

– Ты сказал, что убьёшь меня, если с Аней что-то случится.

– Всё правильно, панк. Я бы дал тебе