Фрагменты - Александр Варго

Он продолжал орать, даже когда дочка заплакала и убежала к себе в комнату. Андрею нужно было поставить жену на место, и слезы дочери не могли заставить его отойти от истины. Истины! Эта самая истина и была причиной всех их бед. Только он начинал думать, что у него в семье все слажено, как эта курица выкидывала такое, что Андрея одолевали сомнения в нахождении истины в прошлую их беседу. Он был просто уверен, что истина находится ровно посередине между костяшек указательного и среднего пальцев. А чтобы донести ее до курицы в платье, необходим кратчайший путь, то есть прямой в челюсть. Но сначала он хотел разобраться. Он разговаривал на повышенных тонах всегда, но когда хотел разобраться, орал так, что даже жилы на шее вздувались, словно канаты.

– Будь добра, мать твою, объясниться! Попробуй донести до меня! Давай! Может, я мудак?! А?! Я, по-твоему, мудак?!

Каждая его фраза сопровождалась дерганьем лацканов халата. Катерина сидела, опустив голову, словно провинившаяся школьница. Слезы стекали по переносице к кончику носа и падали на сложенные на коленях руки. Андрей посмотрел на жену с хищной улыбкой. Это еще не оскал, но уже и не улыбка. Он знал, как только она ответит, ручейки слез окрасятся красным. Он был уверен, что ударит ее. Без этого нельзя. Без наказания истины не найти. Но сначала диалог.

– Я тебя спрашиваю: я мудак?!

Он схватил Катю за подбородок и поднял ее голову вверх.

– Посмотри мне в глаза и скажи: я мудак?!

Женщина зажмурилась, слезы крупными каплями набухли в уголках глаз и побежали по щекам, уступая место новым. Катерина не стала ждать повторения вопроса и быстро, насколько это позволяла хватка мужа, замотала головой.

– Нет?! Нет?!

Андрей отпустил лицо жены, и голова безвольно упала на грудь.

– Нет! – Он всплеснул руками. – Тогда, может, ты объяснишь мне, какого хера я прихожу с работы и нахожу кастрюлю борща? Херову кастрюлю сраного борща!

Он резко развернулся. Катерина съежилась, приготовившись к удару. Андрей оскалился. Уже скоро. Он обязательно ее ударит, но не сейчас. Андрей всегда чувствовал этот момент. А сейчас он, развернувшись, присел рядом и посмотрел на сгорбившуюся женщину.

– Скажи: я мало зарабатываю?

Вкрадчивый тихий голос сделал свое дело. Катя распрямилась и скосила глаза на мужа. Она всегда «заглатывала наживку», думая, что Андрей остыл и теперь хочет поговорить по душам. Курица курицей.

– Нет. – Катя шмыгнула носом. – Ты хорошо зарабатываешь.

– Ну, тогда почему? Почему борщ? Ты мне можешь сказать?

Она не понимала, что от нее хотят, поэтому пожала плечами.

– Да твою ж мать! Ты не знаешь! Ты не знаешь?!

Женщина мотнула головой. Андрей развел руками, мол, так и знал.

– Я хочу мяса. Я хочу на первое, хрен бы с ним, борща, на второе котлет, отбивных или, на худой конец бефстроганов. С гарниром!

Он не сдержался и ущипнул жену за бок. Катерина вскрикнула и тут же, закрыв рот ладошкой, тихо заплакала.

– С гарниром, твою никудышную маманю! Я разве о многом прошу?

Он снова ее ущипнул. Катя прикусила нижнюю губу.

– Я о многом прошу?!

Андрей заревел. Катя вжала голову в плечи. Он вскочил и сильно схватил ее за подбородок.

– Посмотри мне в глаза и скажи…

– Оставь ее в покое, ублюдок!