Нечеловек - Александр Варго

– Слазь, что застыл?! – закричал Максим.

– Оптать! – К Максу подошел Женя.

Хабалов сполз с лестницы, едва не упав.

«Да лучше бы ты разбился, мразь», – подумал Максим, а сквозь зубы произнес:

– Пошел, сука, в домик. – И пихнул его в спину.

Хабалов попытался что-то сказать, но Женька Валуев схватил его за руку и повел к лестнице. Он все время одергивал Даниила и, наклонившись к нему, что-то говорил. Макс сейчас ненавидел Хабалова.

К вечеру все наладилось. Максим, переговорив с начальником участка, успокоился. Тот пообещал ему, что все решит. Сомневаться в этом не было причин, тем более другого выхода у них не было. Хабалов, казалось, после случившегося протрезвел. Женька сидел с именной кружкой в руках и смотрел телевизор.

– Бугор, кофе будешь? – спросил Женя, когда Максим вошел.

– Наливай. – Радость читалась в каждом движении Макса.

Женька налил кофе и, не выдержав, спросил:

– Ну, что ты как партизан? Что тебе сказал Бурый?

Макс подмигнул ему.

– А где наш чудо-мастер?

Из спальни вышел Даниил.

– Присаживайся. Эти новости больше для тебя.

Хабалов присел на край дивана. Сама скромность.

– Георгий Федорович пообещал все уладить. Это значит, что нас не накажут за испорченное имущество. Но…

Макс сделал паузу.

– Всегда есть «но». Виновник должен будет отработать две недели до десяти вечера.

– Щаз!

Этого Максим не ожидал.

– Что ты сказал? – Макс понял, что ненависть к этому человеку не прошла, а просто уснула. И это его «щаз» разбудило ее.

– Я ехал сюда работать с восьми до восьми…

– Ты ехал сюда, чтобы водки пожрать да побить люстр на пару тысяч долларов!

– Ладно, начальник, хорош…

– «Ладно» будет, когда я скажу! – Макса трясло.

– Я все понял. До десяти так до десяти, – проблеял Даниил.

– Вот теперь – ладно.

Даниил посидел немного и пошел спать, почти отпросившись. Женька весь вечер рассказывал анекдоты. Чертовски несмешные, но Максим смеялся.

* * *

Анжела сидела и смотрела в мерцающий монитор. Работа совсем не шла. Голова трещала. Вчера перебрала с алкоголем. Надо отследить движение товара и сделать заказ. Надо… Нет, не сейчас. Анжела убрала руку с мышки.

«Какой подлец! Мерзавец! Он лгал. Все время лгал. Думал, уедет – и все, все встанет на свои места. Нет. Черта с два! Что угодно… Я бы простила ему все, кроме измены».

Когда болтливая подруга передает тебе то, что твой муж якобы провел ночь в обществе смазливой шлюшки, это одно. Но когда у тебя в руках откровенные фотографии, в которых твой муж тискает голую бабу, – это уже все! Тут и разговаривать не о чем. А как хочется! Нет, не поговорить, конечно, а вцепиться в его бесстыжие глаза. А еще оторвать его хер и заставить сожрать эту сучку Эллочку. Ей повезло, что она вдруг заболела. А то бы… Анжела вдруг поняла, что сжимает в руке компьютерную мышь. Она откинула ее, будто живую.

– Клянусь, попадись она мне сейчас, я разорвала бы ее прямо в торговом зале, – прошептала Анжела и заплакала.

В дверь постучали. Анжела вытерла слезы и быстро схватила мышь.

– Войдите, – пригласила управляющая.

В проем просунулся букет роз.

«Тебя еще не хватало, похотливый старый пес!»

Но, на удивление Анжелы, в кабинет вошел не похотливый-Владлен-старый-Маркович-пес, а очень даже симпатичный Олег Давыдов. Они вчера проговорили с ним всю ночь. Олег так и не признался Анжеле, но она поняла – он до сих пор влюблен в нее. В школе он был неуклюжим, долговязым подростком, и сходила тогда Анжела с ним в кино скорее из жалости.

На деле же ей всегда нравились крепкие, уверенные в себе парни. Среди ровесников она не видела подходящего, поэтому ее бой-френдом стал старшеклассник из спортшколы – самовлюбленный сукин сын. На счастье Анжелы, она поняла это очень быстро и рассталась с тем нарциссом через три месяца постоянных разговоров о нем, любимом.

Со вторым парнем она встречалась года три. Романтика. Бандитская, но романтика. Несмотря на скромный рост и практически такой же склад ума, в нем чувствовалась сила. Скорее угроза. Но только не для молодой девчонки. Красивая дорогая машина и такая же жизнь привлекали семнадцатилетнюю Анжелу. Но все хорошее когда-нибудь заканчивается. Как сказал товарищ Жеглов, вор должен сидеть в тюрьме. Вот и сел ее Мигей (по паспорту Кирилл Михайлович Мигеев) на долгие семь лет. За годы разлуки Анжела поняла, что была для Кирилла не более значимой, чем его дорогая машина. А то и менее. Так, красивая игрушка.

Мигеев на тот момент уже отсидел два года, когда Анжела встретила Максима. Тот-то и помог ей пережить угрозы бывшего бой-френда. Кстати, Мигей должен выйти уже в этом году. Но угрозы прекратились задолго до свадьбы Максима и Анжелы. Давно забытая история. И вот только сейчас Анжела вспомнила о нем.

А что касается Олега – он не был интересен ей. По крайней мере, как мужчина. И только опять же сейчас, когда ее благоверный решил «свернуть налево», Анжела смогла разглядеть в нем сильного человека. Как говорится – и душой, и телом. Конечно, Олегу было далеко до Максима. Если говорить честно, то ни один из представителей мужского пола, встреченных Анжелой, не походил на Макса даже чуть-чуть. Было в нем что-то. Во взгляде, в манере поведения, во всей его сущности. Что-то божественное. Нет, он не был заносчивым, тем более нарциссом. Анжела чувствовала, что у него какой-то дар, что Максим обладает какой-то силой. Хотя какая, к чертям, сила может быть у человека, принимающего таблетки для улучшения памяти? Но его взгляд! В нем читалась и сила, и угроза. Причем угроза не затравленного волка, а льва на охоте.

Нет, если у него и был дар, так это дар обольщения. И этот дар теперь работает не в его пользу.

Мысли о Максиме не покидали Анжелу. Когда она принимала цветы у Олега, когда ставила их в вазу, когда договаривалась с Олегом пойти вечером в ресторан, она все время думала о Максе. Все-таки она его любила. А он ее, как оказалось, нет.

* * *

Вечером того же дня Анжела согласилась пойти с Олегом в небольшой ресторанчик «Лада», построенный еще в семидесятые годы. Да и обстановка в нем соответствовала тем же семидесятым. Этот факт, конечно, никак не отразился на их настроении (скорее потому, что они оба родились в восьмидесятом), но Анжела все-таки подумала, что Олег не изменил себе. В тот единственный раз, когда они ходили в кино, несмотря на море видеосалонов по всему городу, Олег отвел Анжелу в единственный кинотеатр, крутивший старые советские комедии.

Они расположились за столиком у окна. Солнце скрылось за домами. Через два часа город поглотит тьма. И, наверное, именно поэтому… В большей степени поэтому Анжела была рада тому, что с ней рядом тот, кто ее любит. С наступлением темноты ей хотелось выть и лезть на стену. А Олег как нельзя лучше знал и понимал ее. Да если даже и не понимал, черт возьми, что с того? Ей надо было выговориться, а он умел слушать. К тому же он уже не тот прыщавый любитель советского ретро. Конечно, у Олега не было во взгляде ни угрозы, ни силы, но зато там была любовь и преданность.