Неудачный день - Jolly Workaholic

***

Дети уже набрали полные карманы лещины, но взрослые никак могли привести их обратно на территорию лагеря. Они кружили уже в темнеющем лесу. Связи ни у кого не было. Навигатор добросовестно и неизменно показывал три километра до пункта назначения, но куда бы не шёл отряд- расстояние до цели не менялось.

— Этого не может быть. — Сердито сказал Гусаку на очередной «планерке» Физрук.

— Никогда не врал навигатор. — Оправдывался Гусак. Гадина без сил сидела на пеньке, карандашная разметка черт лица уже поплыла вниз, только пушистые, как ножки тропических пауков, ресницы смотрелись свежо и аккуратно, как клумба у горсовета.

Дети поодаль расселись прямо на траве и пытались прогрызть орехи.

— Чего в лагере не сиделось. — Упал на спину Художник.

— Вдруг в телефон играть будем. А тут вот интернета нет. И воздух. — Ответил Дима, но шутка не удалась. Все уже слишком устали, что бы ерничать.

— Ты Демон, пока из глаз кровь не пойдёт играешь. И Михаил тоже. Миха, Киса — зубы сломаете! — Остановил попытки поедания орехов Художник.

— Я не ел три дня. — Мелодраматично задрав брови и скривив рот, запричитал Миха.

— Тебе и месяц можно. Ты Миха не миша, а кабан. Мы тебя первого сожрем, если на ужин не попадём. — Снова блеснул юмором Художник. За неизменные шутки, произносимые с самым серьезным лицом, его сразу полюбили все мальчики в отряде и никто не дразнил за девичью красоту и любовь к книгам.

— А из тебя холодца наварим! — Беззлобностей отпарировал Миха, и они остались такими же друзьями после совместных нападок, как и до них, что бывает только в детстве, и только на отдыхе.

***

У линии горизонта первые всполохи молний уже начали изредка тыкать копьями в землю, когда Коля выдвинулся в путь после привала. Благодаря «тихому часу» он наконец-то ощутил прилив сил и начал наслаждаться поездкой. Скорость совсем не чувствовалась на хорошей машине.

Первые тяжелые капли дождя смыли разводы грязи с лобового стекла. Через несколько минут дождь прибил пыль, поднятую порывами ветра с окрестных полей. Коля решительно направил поток воздуха на лобовое стекло, что бы продолжить дорогу, но уже понял, что придётся остановиться.

Дождь все усиливался и дворники работали на пределе. Именно их мельтешение рассеяло внимание и Коля не успел заметить яму. Она была ни мала, не велика- именно такая что бы пробить колесо. Огромной удачей было, что скорость была невелика и Коля успел ещё сбросить скорость сразу после ямы. Машина немного дрифтанула и Коля еле смог затормозить. Ни с одной стороны этой захудалой объездной дороги не виделось никакого движения. Сознательно и без жалости попрощавшись с колесом, Коля тихонько откатил машину на обочину.

«Непруха-невезуха» Пробормотал он и откинулся в кресле, ожидая когда успокоится ритм гулко бившегося сердца и уймётся крупная дрожь в похолодевших руках.

Менять колёса Коле никогда не приходилось. Он включил освещение и пересчитал наличные, в надежде попросить помощи у других водителей, но шоссе было безлюдно, как будто весь мир вымер.

«Мужик я или тварь дрожащая?» Пошутил над собой Коля, и начал припоминать, как споро и ловко работают люди в шиномонтаже.

***

Гроза застала врасплох даже мужественного Физрука. Гусак с Гадиной уже совсем раскисли и не походили на взрослых, дети даже не ждали от них никаких действий. Мальчики продрогли и приуныли. Художник буравил из-за зарослей промокший волос злым взглядом бычий затылок Физрука. Девочки хныкали, кто-то тихо, кто-то в голос. Физрук наконец собрался с мыслями и наугад повёл отряд к нескольким елям, в зарослях. И вот тут Дима совершил фатальную ошибку. Он не заметил, что шнуровка кроссовка развязалась и утонув ногой в каком-то топком месте, оставил его в грязи. Пока он бестолково рыскал в темноте, ребята во главе со своим суровым предводителем, как испарились. Первобытный ужас лишил его голоса: он силился и не мог крикнуть, как это бывает во сне.

Задыхаясь от страха, в темноте Дима стал передвигаться короткими перебежками от одного дерева к другому. Кричать он боялся, что бы не навлечь на себя неведомые угрозы, мерещившиеся в каждой тени. Шум ветра и дождя не позволял услышать ни зов своей группы, ни какие-либо другие звуки. Сначала мальчик дергался от каждой тени и старательно озирался, но потом впал в прострацию и шёл как в бреду, босой на одну ногу и промокший до нитки.

Он уже еле дышал, когда внезапно вышел на дорогу. Остановиться было уже невозможно, и как лунатик он шёл и шёл вперёд вдоль дороги, ничего не видя перед собой, и не теряя направления, только потому, что идти по обочине детским ногам было проще, чем по бездорожью. Мальчик так и не пришёл в себя, когда свет фар выхватил его из темноты.

Внедорожник остановился и дверь распахнулась, оттуда высунулся приветливый веснушчатый мужчина.

— Пацан, ты куда? — Крикнул он сквозь дождь, но мальчик прошёл дальше.

Автомобиль поехал за ним с опущенным стеклом, но ребёнок не убегал в лес и никак не реагировал на обращённые к нему призывы. Просто шёл вперёд, как сомнамбула.

Водителю это быстро надоело и он вышел поеживаясь под дождь, быстро сграбастал мальчика, затащил в машину и бросил на заднее сидение. Мужчина вёл машину легко и споро, несмотря на непогоду, иногда ободряюще улыбаясь в зеркало заднего вида, но мальчик смотрел немигающим взглядом перед собой, и в конце концов водитель перестал обращать на него внимание, как будто на заднем сидении лежал неодушевлённый предмет.

— Алексей Анатольевич, а я не с пустыми руками. Хотя и с опозданьицем. — Радостно, как маленький ребенок с котёнком, подобранным на улице, зашёл зеленоглазый в зал библиотеки санатория, оставляя мокрые пятна на полу.

Сухой, с очень ровной кожей, через которую не просвечивало ни кровинки, ни сосуда, мужчина посмотрел своими радостно-голубыми, как сапфиры, глазами и отрешенно, и внимательно, как будто с очень большого расстояния.

— Где ты его взял, Денис?

— Просто поймал на дороге как зайчика, голыми руками. Шёл ночью вдоль трассы. Похоже в шоке. Может кто-то из машины выкинул. Меня никто не видел. — Весело рассказал своим приятным голосом Денис.

— Ты уверен?

— А то!