Агата - Ольга Леонидовна Вербовая

Номер дома я помнила хорошо. Квартиры — не особенно, но под его ящиком был заполненный доверху — там ещё выглядывал толстый журнал «Я бухгалтер». По счастью, журнал ещё не успели вытащить, поэтому квартиру мне удалось найти без труда.

Поднявшись на лифте на пятый этаж, я позвонила в квартиру.

— Кто там? — раздался из-за двери приятный мужской голос.

— Это почтальон.

Дверь открыл симпатичный молодой человек.

— Здравствуйте!

— Здравствуйте, Пётр Васильевич! — я поспешила перейти сразу к делу. — Если не хотите, чтобы Вас загребли, собирайте вещи и валите куда подальше. Вас разыскивает военкомат.

— Да, хорошо, я понял, спасибо! Я, собственно, живу у друга, приехал, чтобы полить цветы… Тс-с, — он вдруг приложил палец к губам. — Кто-то идёт.

На лестнице тем временем послышались шаги. Судя по всему, мужские, тяжёлые. Двое переговаривались между собой.

— Блин, надеюсь, это не за мной? — прошептал Пётр.

Ни слова не говоря, я втолкнула его в квартиру и сама зашла следом:

— Закрывай дверь!

Он молча закрыл её на ключ и на замок. Шаги тем временем становились всё ближе. А через пару минут раздался звонок.

Я тихонько посмотрела в глазок. На пороге стояли двое здоровых мужчин в форме.

— Есть простынь? — шёпотом спросила я Петра.

Он кивнул.

— Давай её мне.

В дверь тем временем позвонили ещё раз, более настойчиво.

— Кто там? — спросила я.

— Это участковый. Откройте, пожалуйста!

— Подождите, пожалуйста, пару минут. Я сейчас оденусь. А то я совсем голая.

Раздеваясь и разуваясь на ходу, я последовала за Петром в большую комнату. Хозяин только что вытащил из шкафа свежую простыню.

— На другой балкон перелезть сможешь?

— Наверное.

— Тогда давай туда.

С этими словами я увлекла его на лоджию. К счастью, балкон этажом ниже не был застеклён. Тогда я скрутила простыню и один конец привязала к каркасу подоконника морским узлом. Папа когда-то учил меня вязать такие узлы забавы ради. Говорил, они прочные, сами по себе не развязываются.

Подёргав за самодельный канат, Пётр открыл окно и, крепко ухватившись за него обеими руками, спрыгнул с подоконника. Затем, перебирая руками, спустился до уровня нижнего балкона. Вскоре он нащупал ногами его перила, спрыгнул за пол и только потом отпустил простыню. Убедившись, что молодой человек в безопасности, я схватила простыню, отвязала узел и закрыла окно.

— Девушка, Вы там скоро? — послышался из-за двери недовольный голос.

— Сейчас! Уже иду!

Опасаясь, как бы молодчик из органов не выломал дверь, я побежала открывать. За порогом стояли двое мужчин, и один из них был в военной форме. Видимо, из комиссариата.

— Здравствуйте! Чем могу вам помочь?

— Мы разыскиваем гражданина Андреева Петра Васильевича, — заговорил участковый, показывая удостоверение. — По нашим сведениям, он проживает здесь. Вы ему, собственно, кто?

— Я его жена. Гражданская, — добавила я поспешно, подумав о том, что сотрудники органов могут проверить мой паспорт. — Только где он, понятия не имею.

— То есть, как? Живёте с ним и не знаете, где он?

— Не знаю. Мы поругались, а он взял и ушёл. Куда, не сказал.

— Разрешите, мы пройдём в квартиру? — тот, который был из военкомата, уже начал подозрительно на меня коситься.

— Да, пожалуйста!

Я посторонилась, пропуская обоих. Очень скоро я убедилась, что не зря Пётр лазал по балконам. Поздние посетители заглянули в каждую комнату, включая ванную и туалет, проверили каждый шкаф (в одном из них, к моему удивлению, оказались женские вещи). Даже балкон не избежал их визита.

Убедившись, что того, кого они ищут, в квартире нет, незваные гости проверили мой паспорт и поспешили ретироваться, сказав на прощание:

— Когда Вы его увидите, позвоните вот по этому телефону. И передайте ему, что если он не явится в военкомат, его ждёт уголовная ответственность.

— Хорошо, как появится, позвоню. До свидания!

Лишь только я закрыла за ними дверь, тут же кинулась на балкон и стала спешно привязывать простыню к рамке. Затем выбросила свободный конец в окно.

— Залезайте, Пётр! Они уже ушли.

Простыня натянулась, и через несколько минут хозяин квартиры уже переваливался через раму.

— Спасибо Вам огромное! — сказал он, оказавшись, наконец, на собственной лоджии. — Вы меня реально спасли!

— Да не за что! — ответила я. — Но сами видите, надолго оставаться Вам здесь нельзя.

— Да, уже вижу. Может, чайку со мной попьёте?

— Спасибо, но я должна бежать. Мне ещё ехать в Непецино, а автобус минут через десять. Надеюсь, успею.

Однако в душе моей особой надежды не было. Разум подсказывал, что до вокзала минут будет как минимум пятнадцать. Да и то если очень постараться. Но я должна была сделать невозможное, потому что этот автобус был последним. Если опоздаю, придётся мне гулять по Коломне до самого утра.

Пётр виновато покачал головой:

— Нет, боюсь, это очень далеко. Вот что, может, переночуете у меня? Приставать не буду, обещаю!

— Ну, что Вы? Не волнуйтесь, дворами как-нибудь добегу. К тому же они всё время опаздывают.

— Однако мне бы не хотелось, чтобы моя спасительница шла пешком до самого Непецина. Прошу Вас, оставайтесь! Я постелю Вам в комнате сестры.

— А как же…

— Сестра? Она с мужем в Ногинске. Но к ней я поехать не могу — сразу вычислят.

— Хорошо. Тогда, пожалуй, останусь.

— Кстати, как Вас зовут? А то я даже не спросил.

— Елизавета. Можно просто Лиза.

— Красивое имя! Ну, а меня можете звать просто Петей, и давай уже на ты.

— Давай, — ответила я.

Всё-таки странно было бы обращаться на «вы» к человеку, у которого собираюсь остаться в квартире на всю ночь.

От предложенного Петей чая я также не отказалась, и вскоре мы сидели на кухне и пили из прозрачных кружек янтарную жидкость, закусывая печенюшками курабье.

— Спасибо тебе, Лиза, что не осуждаешь меня!

— За что?

— Ну, за то, что уклоняюсь от мобилизации. Если бы на нас напали, я бы сам побежал в военкомат. А так…

— Я тебе верю. Если бы речь шла о защите Родины, я бы тоже поступила по-другому.

— Честно говоря, даже кто не осуждают, не всякий почтальон пришёл бы после работы предупреждать. Обычно мысленно пожелал бы удачи и этим бы ограничился. А ты на редкость благородная девушка! Спасибо тебе!

— Если бы ты знал обо мне побольше, — усмехнулась я. — То, наверное, не захотел бы сидеть со мной за одним столом.

— Если у тебя статья за дискредитацию армии или за фейки, — ответил Петя. — То я наоборот сочту за честь.

— Нет, всё проще. Я недавно бросила пить.

Сама не знаю, зачем, я