Талисман мумии - Брэм Стокер

Она помолчала. В эту минуту мне не хотелось ничего говорить и я посмотрел на нее; думая, она поняла, потому что глаза ее на миг поднялись и опустились, щеки зарделись, словно розы. С явным усилием она продолжала свой рассказ:

– Доктор прибыл невероятно быстро. Грум как раз встретил его, отпирающим дверь своего дома и он прибежал сюда бегом. Он сделал надлежащий турникет для руки бедолаги-отца, затем отправился домой за некоторыми инструментами. Надеюсь, он скоро вернется. Потом пришел полисмен, он дал знать в участок, и вскоре появился старший офицер. Затем пришли вы.

Последовало долгое молчание, и я на миг осмелился взять ее за руку. Без единого слова мы открыли дверь и присоединились к офицеру в холле. Он поспешил к нам, говоря на ходу;

– Я осматриваю все лично и уже отправили донесение в Скотленд-Ярд. Знаете, мистер Росс, в этом деле столько странностей, что я предпочел бы заполучить лучшего специалиста из Департамента по уголовным расследованием. Поэтому в записке я попросил немедленно прислать сюда сержанта Доу. Вы помните его, сэр, по тому американскому делу об отравлении в Хокстоне.

– Ну еще бы! Я хорошо помню его по этому и другим делам, поскольку воспользовался несколько раз его ловкостью и проницательностью. Это самый здравомыслящий человек из всех людей, которых я знаю. Выполняя роль защитника и веря, что мой подзащитный невиновен, я рад был ему в качестве обвинителя!

– Это весьма высокая оценка, сэр! – с благодарностью произнес старший офицер. – Я рад, что вы одобрили мой выбор и что я не ошибся, послав за ним.

– Лучшего не найти, – искренне заметил я. – Не сомневаюсь, что с вашей помощью мы доберемся до всех фактов и за тем, что кроется за ними!

Мы спустились в комнату Трелони и нашли все в том же виде, как описывала его дочь,

Послышался звонок колокольчика, и через минуту в комнату ввели человека. Это был юноша с орлиными чертами, проницательными серыми глазами, и широким, квадратным лбом, как бывает у мыслителей. В руке у него была черная сумка, которую он немедля открыл. Миссис Трелони представила нас друг другу:

– Доктор Винчестер, мистер Росс, старший офицер Долан.

Мы обменялись поклонами, и доктор без промедления принялся за свою работу. Мы ожидали, с волнением следя за тем, как он обрабатывал рану. Работая, он то и дело обращал внимание офицера на некоторые особенности раны, и тот быстро заносил факты в свой блокнот.

– Смотрите! Несколько параллельных порезов или царапин, идущих с левой стороны кисти и в некоторых местах подвергающих опасности радиальную артерию… А вот эти маленькие раны, глубокие и рваные, похоже, сделаны тупым инструментом. Вот эта, в частности, выглядите как от удара острым клином: плоть кругом порвана, словно от продольного давления.

Повернувшись к миссис Трелони, он вдруг сказал:

– Как вы полагаете, мы можем удалить браслет? Особенной необходимости в этом, правда, нет: он сползет по кисти вниз и сможет висеть свободно, но для дальнейшего удобства больного…

Бедняжка вспыхнула и тихо ответила:

– Я… лишь недавно переехала жить к отцу и знаю о его жизни и привычках столь мало, что боюсь и судить о подобных вещах.

Пронзительно глянув на нее, доктор ласково сказал:

– Простите меня! Я не знал. В любом случае, вам не следует расстраиваться. Пока что трогать его не обязательно. Будь это необходимо, я взял бы ответственность на себя. В дальнейшем, если понадобится, мы легко снимем его с помощью напильника. Несомненно, у вашего отца были свои причины на то, чтобы носить его… – Он смолк и, взяв у меня свечу, которую я держал, склонился ниже, опуская ее до тех пор, пока свет полностью не упал на браслет-цепочку. Подав мне знак держать свечу таким образом, он вынул из кармана увеличительное стекло Внимательно осмотрев вещицу, он поднялся и подал лупу Долану.

– Лучше осмотрите цепочку сами. Это не обычный браслет. Золото протянуто через тройные стальные звенья: посмотрите, здесь оно износилось. Браслет явно не предназначен для легкого съема с руки, и обычным напильником здесь не обойдешься.

Офицер наклонил свое огромное тело, но, не добившись желаемого обзора, опустился рядом с диваном на колени, как это сделал доктор.

Долан внимательно осмотрел браслет, поворачивая его медленно, чтобы не упустить ни единой мелочи. Затем поднялся и протянул увеличительное стекло мне.

– Когда вы осмотрите его, дайте взглянуть и леди, если она захочет, – предложил он и забегал карандашом по блокноту.

Я слегка изменил его замысел и, обратившись к мисс Трелони, предложил ей осмотреть браслет первой. Она отшатнулась, отрицательно махнув рукой, и с жаром сказала:

– Ах, нет! Отец, несомненно, показал бы его мне, пожелай он, чтобы я его увидела. Я не сделала бы этого без его согласия. – Затем она добавила, словно сглаживая резкость своих слов для нас: – Ну конечно, вам следует осмотреть его. Вам нужно все принять во внимание, и, право же, я… очень вам благодарна.

Мисс Трелони отвернулась, и я увидел, что она тихо плачет. Даже охваченная волнением и находясь в тяжкой беде, девушка несколько досадовала на то, что столь мало знала о своем отце и временами вынуждена была не скрывать этого от чужих людей. То, что все они – мужчины, не делало стыд более переносимым, хотя и несколько облегчало его. Пытаясь разобраться в ее чувствах, я не мог не подумать о том, что она, пожалуй, рада, что в этот час на нее не устремлены глаза женщины, обладающее большей проницательностью, чем глаза мужчины.

Закончив осмотр и поднявшись, я уверился в правильных выводах доктора. Тот вновь занял свое место у дивана и продолжал работу над раненым. Старший офицер Долан сказал мне шепотом:

– Думаю, нам повезло с доктором!

Я кивнул и собрался было сделать комплимент его наблюдательности, но тут в дверь тихо постучали.