Как ни крути - помрешь - Ким Харрисон

– Кери, – сказал Алгалиарепт, приподняв ее подбородокрукой в белой перчатке. Глаза у женщины оказались зеленые, широко открытые илишенные всякого выражения. – Я же говорил тебе не ходить босиком?

По ее лицу пробежала тень раздражения, глухого иотдаленного, где-то за той пустотой, в которой она пребывала. На ногах у неематериализовались вышитые домашние тапочки, и я невольно глянула на них.

– Так лучше.

Алгалиарепт отвел от нее взгляд, и я поразилась, насколькокрасивую пару они составляют в этих нарядах. Женщина выглядела настоящейкрасавицей, но разум у нее был настолько же пуст, насколько она была красива –она обезумела от сырой магии, которую демон заставлял ее удерживать, фильтруяэнергию лей-линий через ее разум, чтобы уберечь собственный. У меня кишки свелоот ужаса.

– Не убивай ее, – прошептала я пересохшими губами. –Она тебе уже не нужна. Отпусти ее.

Алгалиарепт взглянул на меня поверх темных очков, вперилсякрасными глазищами.

– Тебе она нравится? – спросил демон. – Красивая,правда? Ей тысяча с лишним, а она не состарилась ни на секунду с того дня,когда я забрал ее душу. Если честно, то именно из-за нее меня приглашают навечеринки. Она ложится по первому знаку. Хотя, конечно, первую сотню лет былисплошные слезы и стенания. Что тоже забавно, но утомляет. Ну, так ты будешьдраться со мной?

У меня челюсти сжались.

– Верни ей душу, раз тебе она уже не нужна. Алгалиарептзасмеялся.

– Ох! Ты просто прелесть! – сказал демон и даже владоши хлопнул, один раз. – Но я в любом случае верну ей душу. Я ее замаралсверх всяких пределов, осмотрительно держа свою в чистоте. И я убью ее прежде,чем она успеет вымолить прощение у своего бога. – Пухлые губы разъехались впротивной ухмылке. – Нес равно это все сказки, про бога.

Женщина рухнула к его ногам. Я похолодела. Лучше я умру, чемпозволю затащить меня в безвременье на… на такое вот.

– Скотина… – прошептала я.

Ал махнул рукой, словно говоря: «И что из того?», повернулсяк Кери, нащупал ее маленькую руку в складках ткани и помог подняться. Она опятьоказалась босой.

– Кери, – позвал демон и покосился на меня. – Мне надобыло заменить ее лет сорок назад, но из-за Поворота все осложнилось. Она дажене слышит, что ей говорят, пока не позовешь ее по имени.

Демон опять повернулся к ней:

– Кери, будь лапочкой, доставь сюда среду переноса,которую ты изготовила нынче вечером.

У меня аж живот заболел.

– Я ее уже приготовила, – сказала я, и Кери моргнула –в глазах мелькнула тень понимания происходящего.

Она посмотрела на меня так, словно впервые увидела, большиеглаза были серьезны и непроницаемы. Потом она переключилась на горшок с зельему моих ног и молочно-зеленые свечки по кругу. В глазах плеснулся ужас – похоже,до нее только в этот миг дошло, что происходит.

– Восхитительно, – оценил Алгалиарепт. – Ты ужеприступила к своим обязанностям. Но я хочу, чтобы Кери принесла свою. – Онповернулся к Кери, приоткрывшей рот с мелкими белыми зубами: – Да, любовь моя,тебе пора в отставку. Принеси мой котел со средой.

Нехотя, вся сжавшись, Кери взмахнула рукой, и в кругу междунами возник медный котел со стенками толще моего запястья, уже наполненныйянтарной жидкостью с повисшими словно в геле стебельками дикой герани.

Воздух становился все теплей и сильно пахло озоном. Ярасстегнула пальто. Алгалиарепт что-то мурлыкал себе под нос, явно довольныйсобой. Он поманил меня поближе, и я шагнула вперед, нащупывая в рукавеприпрятанный серебряный нож. Сердце застучало чаще. Хватит ли условий сделкидля моего спасения? От ножа помощь вряд ли будет.

Демон ухмыльнулся, продемонстрировав ровные частые зубы имахнул Керн рукой.

– Мое зеркало, – потребовал он, и маленькая женщинанаклонилась и взяла магическое зеркало с того места, где секунду назад его ещене было.

Она протянула зеркало Алгалиарепту будто поднос.

Я поежилась, вспомнив мерзкое ощущение, когда я снималасобственную ауру и заталкивала ее в мое магическое зеркало. Демон – палец запальцем – стащил перчатки, положил красные, с крупными суставами руки на стеклои широко развел длинные пальцы.

Он вздрогнул и закрыл глаза, когда его аура сталапросачиваться в зеркало, стекая с рук будто чернила, завиваясь и растекаясь вего отражении.

– В жидкость ее, Кери, любовь моя. Поторопись.

Она едва донесла это зеркало с аурой Алгалиарепта до котла.Не из-за тяжести стекла – из-за тяжести происходящего. Я понимала, что онаснова переживает ночь, когда стояла на моем месте, глядя на своюпредшественницу, как я теперь смотрю на нее. Она наверняка знает, что будетдальше, но настолько оглушена, что способна делать только то, что от неетребуют. И по ее откровенному, безнадежному ужасу я видела, что в ней ещеосталось что-то, достойное спасения.

– Освободи ее, – сказала я, кутаясь в свое уродливоепальтишко и глядя то на Кери, то на Алгалиарепта. – Сначала освободи ее.

– Зачем? – Демон лениво осмотрел свои ногти, прежде чемснова натянуть перчатки.

– Я тебя скорее убью, чем дам затащить себя вбезвременье, и хочу, чтобы ты сначала освободил ее.

На это Алгалиарепт расхохотался: долго и искренне. Он чутьли не вдвое сложился, опершись на ангела. Каменный пьедестал треснул со звукомружейного выстрела, удар эхом отдался у меня в ногах. Кери уставилась на меня,бледные губы раздвинулись, глаза так и бегали по мне. Что-то в ней просыпалось,давно задавленные мысли и чувства.

– Ты будешь сопротивляться, – восхитился Алгалиарепт. –Я так на это надеялся!

Он поймал мой взгляд и ухмыльнулся, коснувшись рукой оправыочков.

– Adsmulo calefaco.

Припрятанный кинжал вспыхнул огнем. Взвизгнув, я скинулапальто – оно шмякнулось в стенку круга и сползло на землю. Демон вперился вменя взором.

– Рэйчел Мариана Морган, прекрати испытывать моетерпение. Иди сюда и читай это чертово заклятие!

Что мне оставалось делать? Не подчинюсь – он заявит, что янарушила договор, затащит в безвременье и отнимет у меня душу в возмещение.Единственный мой шанс – играть до конца. Я покосилась на Кери, мысленно желая,чтобы она отошла в сторону от Алгалиарепта, но она ощупывала выбитые в камнедаты, и ее изголодавшееся по солнцу лицо казалось еще бледнее. – Слова помнишь?– спросил Алгалиарепт, когда я поравнялась с котлом.

Бросив быстрый взгляд в котел, я нисколько не удивилась, чтоаура у демона черная. Я кивнула, и мне стало худо при воспоминании о том, как яслучайно сделала Ника своим фамилиа-ром. Неужели всего три месяца прошло?