Хрусталь - Антон Щегулин

Ника подняла глаза и на этот раз в них читался глубочайший дискомфорт, она покраснела и застегнула жакет, однако он не скрывал полностью её наряд. Грудь у неё и вправду была небольшая, но на мой взгляд эффектная, красивой формы. Теперь из-за Агаты мне некуда бросать свои мимолётные взгляды, спасибо вам, старший лаборант ЦКК!

- Тебе то тридцать три недавно стукнуло, какие ещё современные девочки? Ты сама как девочка. – Ваня глотнул пива. – Такая пышная, румяная девочка, ха!

С этими словами он ущипнул её за бок, Агата вскрикнула и теперь настала её очередь краснеть. Говоря «пышная», Ваня вероятно преуменьшал, на мой взгляд Агата была откровенно толстая. С другой стороны, у неё действительно пропорциональные формы, несмотря на лишний вес, считывалась талия, плечи округлые и вполне женственные. Гены у неё просто золото, даже ключицы слегка выпирали, что для полных людей – нонсенс. А у неё вот так. Представляю какой красоткой она бы стала, если бы сбросила килограмм пятнадцать-двадцать.

- Ванька, ты давай тут клинья ко мне не подбивай! Нам ещё работать и работать вместе.

- Работа любви не помеха! – Он допил пиво. – Впрочем, отложить удовольствие на потом – это тоже хорошая идея. А то слишком хорошо друг друга узнаем, не останется никаких тайн и загадок. – Он сделал паузу, чтобы достать сигарету. – Ты, кстати, возьмёшь мою фамилию?

- Что-о? Попов? Вместо Кушенякиной?! Пф-ф, забудь.

- А вот и двойные стандартики подъехали, - Улыбчиво подметил Володя. – Что же вы так?

- Да я… - Атага снова залилась румянцем. – Мне просто нравится моя фамилия, да и не собираюсь я выходить замуж за него, вы в своём уме вообще? Уж давно бы выскочила, коль приглянулся бы…

- А вот сейчас обидно было. – Ваня демонстративно отвернулся, выдыхая пары от сигареты.

Лиллия начала миловаться с Вовой, тыкаясь ему в плечо носом, приобнимая за правое плечо и мурлыкая, как кошка. Мало кому нравились проявления их чувств на публике, поэтому народ начал говорить о чём-то своём, делая вид, что парочка отсутствует. Я не был исключением, схватил свою кружку пива и подсел к Нике, хмель слегка давал о себе знать, поэтому мой «подкат» оказался весьма нелепым…

- Что делаешь?

Касьянова покосилась на меня, но не отстранялась.

- Рабочие вопросы.

- И охота тебе заниматься всем этим по вечерам?

- Выбора нет.

Я потупил с несколько мгновений, затем решил пойти с козырей.

- Ты бы не слушала Агату, она как накидается, так её несёт… Может такое сказануть, что хоть стой, хоть падай… Впрочем…

Внезапно я вспомнил, что Ника в этой компании гораздо дольше меня. По меркам подобных дружеских тусовок, я вообще почти залётный, появился из ниоткуда полгода назад и уже веду себя так, как будто мы знакомы всю жизнь. Впрочем – это большая проблема, если люди мне нравятся, я не могу вести себя иначе.

- Раньше она конечно вела себя адекватнее. – Почти прошептала Касьянова. – Но я её понимаю, у неё затянувшийся период адаптации на новом объекте. Тяжело. Так у всех.

Я не был уверен, что она говорит искренне. Тут скорее корпоративный этикет и нежелание выдавать свои реальные чувства, чтобы не провоцировать конфликт.

На этом моменте она убрала мастерфон, скрестила руки, и закурила предложенную мною сигарету. Всё ещё закрытая внешне, она начала говорить, чему я был несказанно рад.

- Все дымят здесь.

- Нервная обстановка на полигоне, постоянно работающее ПВО. – Поддакнул я. – Раньше никогда не видел, как лазеры сбивают ракеты… Просто феерия какая-то… Невидимая.

Ника безразлично хмыкнула.

- Так сложно бросить… Вот сколько ни пыталась, всё без толку… Как об стенку горох.

- Надо просто сменить обстановку, и перенастроить собственное восприятие. – Я выпустил кольцо дыма. – Ну знаешь, чтобы у тебя сигареты не ассоциировались с чем-то позитивным.

- Тоже мне знаток. – Она улыбнулась. – Сам-то чего не бросил тогда?

- Могу в любой момент. – Я затянулся в последний раз и затушил бычок. – Видишь?

- Ну-ну…

В помещение вошли ещё несколько наших друзей, которые задержались на работе. Среди них коренастый и широкоплечий Макс Ан – большой «энергетический» начальник, Витя Шаров – хирург-трансплантолог, который специализировался на пластичных органоидах, Олеся Виноградова – наш специалист по связям с общественностью, а по совместительству ещё и специалист по персоналу, кто-то обмолвился словечком, что она недурный математик в прошлом, но глядя на её внешность верилось слабо.

Шум и гам усилился, мы все стали активно здороваться друг с другом, когда Макс пожимал мне руку, складывалось ощущение, будто я здороваюсь с Карелиным. Не ладонь, а натуральные тиски. Да и отдалённо Макс на него был чем-то похож. Витя Шаров в противовес пожал руку как баба, еле сжимая пальцы, терпеть не могу такие «нежности», но его можно понять, руки – главный рабочий инструмент, надо беречь. Олеся же просто поздоровалась глазами и не более.

Виноградова вообще была вся рассеянная, ветреная, семь пятниц на неделе, вечно что-то забывала, но только не про штукатурку. Вот на макияж всегда находилось время, никогда не забудет накраситься. Надо сказать, выглядела дама эффектно, и пришла в этот раз, если не с целью всех впечатлить, то как минимум показать себя с новой стороны. Рыжеволосая, с пышными кудрями, ярко-красной помадой на губах и пламенно-изумрудными глазами, в душе у молодухи будто роились черти, ей богу, но глаз не оторвать. Ещё и вечернее платье нацепила… Выпендрёжница.

- Надеюсь, вы тут без нас скучали. – Произнёс Макс со свойственной ему улыбкой. – Что у нас здесь, Агата? Опять по водочке? Так держать.

Агата вновь покраснела и вышла в дамскую комнату, чтобы припудрить носик. Витя был без настроения, заказал себе пива и сел, глядя прямо перед собой стеклянными глазами. Олеся сидела и смотрелась в зеркальце, выискивая недостатки. Но почему-то не находила ни одного…

- Григорий, как дела? Слышал ты носишься из больницы на полигон и обратно чуть ли не каждый день? – Макс говорил, закусывая чесночной гренкой. – В оборот походу взяли.

- И не говори… - Я