Я тебя вижу - Влад Райбер

Я невольно подчинился, посмотрел в эти сверкающие огоньки всего на секунду. Мне в глаза ударила боль, словно вонзились лезвия, и показалось, что из тела вытянули половину силы. Я чуть не рухнул от резкого чувства усталости, но устоял, оперевшись рукой о подоконник.

– Давай же! Смотри! Смотри на меня! – он стучал по стеклу, и оно трескалось.

Теперь он мог войти и без моего приглашения. Было ошибкой смотреть ему в глаза. Выбегая из комнаты, я закрыл дверь и повис на ручке. Из-под порога просочился красный луч. Там снова загорелся свет, но теперь он был алый, как в подъезде. Оборотень был уже совсем рядом. Ручка затряслась. Нас отделяла только дверь из фанеры, которую можно проткнуть и пальцем.

– Знакомая кровь! Сладкая кровь! Открой! Посмотри мне в глаза еще разок!

Я с головы до пят дрожал от страха. С меня капали и пот, и слезы. Господи Иисусе! Как выпутаться из этого ада? Казалось, оборотень играет со мной, как домашняя кошка с полумертвой мышью. Не желает убивать сразу, а теребит лапами, чтобы удовлетворить свои охотничьи инстинкты, прежде чем перекусить шею зубами. Мне просто хотелось убежать домой и больше не возвращаться в эту квартиру. Гори она огнем преисподней!

Я отпустил ручку и побежал. И тут же за мной приоткрылась дверь. Прихожую озарил алый свет. Большой и указательный пальцы сдавили ключ, я с большим усилием повернул его в замке, схватился за ручку и собирался дернуть ее…

Но тут на мои плечи легли теплые и мягкие пальцы. Теперь я не мог пошевелить ни одной мышцей и был слишком напуган, чтобы двигаться. Руки и ноги больше не принадлежали телу. Конечности перестали мне подчиняться и обмякли. Но я вовремя смог почувствовать направленное усилие. И когда меня развернули от двери, я зажмурил веки так сильно, как только мог.

– Тихо-тихо! Не плачь! Ты же у меня взрослый парень, – его голос изменился. Теперь он стал похож на человеческий. Но я-то помнил, что ему не составляет труда менять голоса. Я чувствовал теплое дыхание, и в нем не было никакого демонического зловония.

– Денис, все нормально, – медленно и вкрадчиво произнес он… так говорил только мой отец.

Готов поклясться, что это был его голос! Как хотелось поверить, что передо мной не зубастый оборотень с рубиновыми глазами, а простой человек. Но я стоял, зажмурившись, и нервно трясся.

– Сын, успокойся. Бояться больше нечего. Ты справился! Он ушел. Я знал, что ты когда-нибудь придешь в эту квартиру, и оставил тебе записки. Он пытался тебя обмануть, как и меня. Хорошо, что ему не поверил. Ты сделал все правильно. Молодец!

Он легко держал меня за плечи, почти не давил. Казалось, можно легко освободиться, и никто не будет меня удерживать. Я осмелился прошептать сквозь зубы:

– Где ты был?

– В ужасном месте! С трудом вырвался на минуту, чтобы посмотреть на тебя в последний раз. Надеюсь, мы больше никогда не увидимся. Не желаю тебе там оказаться!

Я сглотнул ком и только крепче зажмурился.

– Говорю же: все хорошо! – убеждал меня добрый голос отца. – Посмотри на меня, пока я здесь. Ты же так хотел увидеться. Сейчас я исчезну, и мы больше никогда не встретимся. Меня тряхнули за плечи, и я опомнился. Он мог сколько угодно говорить о вещах, которые знаем только мы, напомнить подробности редких встреч, но я бы никогда не поверил вранью этого оборотня!

– Ты не мой отец, – прошептал я.

– Открой глаза и увидишь, – он меня торопил. – Скорее! Скорее!

– Ты не мой отец, – повторил я.

Оборотень больше не мог притворяться и завизжал, как свинья:

– Открой свои чертовы веки, уродец!

Его руки перестали быть мягкими. Он вцепился мне в глаза и силой пытался разжать веки. Теперь мне в лицо дышала жаром ненасытная глотка и летела густая слюна.

– Открой их! Посмотри на меня, – визжал оборотень.

Сам не соображая, что делаю, я нащупал за спиной ручку двери. Из подъезда в квартиру повеяло сквозняком, и этот порыв словно сдул оборотня. Никто больше не пытался разжать мне веки. И никто не кричал. От стен отражались только мои всхлипы. Я бы побежал быстрее ветра, но все еще не осмеливался открыть глаза. Потусторонний мерзавец мог просто притворяться, что ушел…

Я как слепой вышел на площадку на ощупь. И стал тихо спускаться по ступенькам, аккуратно перебирая их ногами, и держась за перила. У меня каждую секунду было ожидание, что сейчас опять его руки лягут на плечи.

Холодная стальная дверь. Кнопка домофона. Электронный писк. Я вышел на улицу без куртки и обуви… Забыл о ступеньках на крыльце и упал, разбив колено. Дальше нельзя было идти вслепую, пришлось открыть глаза. Это было трудно и больно. Лицевые мышцы стянуло спазмами. Не знаю, сколько понадобилось времени на это – пять или все десять минут.

Я стоял на коленях в небольшой луже перед домом. В неспокойной воде мелькал отраженный свет от желтого фонаря. Поднявшись на ноги, я не спеша пошел в ночной осенний холод, ступая носками по мокрому и грязному асфальту. На мне был лишь тонкий свитер из дешевого кашемира. Телефон и деньги остались в том жутком доме. Плевать! Вряд ли мне когда-нибудь захочется жить в квартире отца.

Мое лицо!

Я проснулся в метели. Очнулся стоя. Возник посреди пляшущего снега. Так мне ощущалось это мгновение. На мне была коричневая куртка и черные перчатки без пальцев. Я стоял на ледяной колее посреди дороги.

Никого вокруг. Зимняя темнота и впереди только один фонарь. Боль в голове была просто невыносима. Тело продрогло, но холод меня не беспокоил. Только боль! Казалось, сейчас мой череп треснет, и мозг вылетит наружу.

Ничего не помнил. Где я? И почему оказался здесь? Я сбросил капюшон, снял шапку. Метель била в лицо, охлаждая горячую голову. Как страшно оказаться неизвестно где, да еще и в такую погоду!

Белый свет. За фонарем конец сельской улицы. За невысоким сетчатым забором стоял небольшой кирпичный домишка. Такой уютный и приветливый. Мне сразу стало легче. Даже боль в голове немного утихла. Я почувствовал, что нашелся. Ведь это и был мой дом!

Темный двор, заметенный снегом. На дорожке ни следа. Я прошел через калитку, остановился у двери, полез в карманы. А где ключи?.. Ключей нет! Я в панике обшарил куртку и штаны. Пусто! Как можно было их потерять? Если где-то обронил, то не найду