Я тебя вижу - Влад Райбер

– Откройте, он убьет меня! Быстрее!

Парень отошел подальше от двери, будто специально, чтобы показать свои домашние штаны и тапки на босую ногу. Я бы мог подумать, что это сосед, ведь в таком виде он бы не пришел с улицы. Но мое недоверие к незнакомцам имело вес:

– Извините, я не открою вам!

– Вот же черт! – парень метался по лестничной площадке, как в ловушке. – Мой батя хочет меня убить! Он поднимается за мной. Он пьяный и у него нож. Он не в себе. Спасите меня, умоляю!

– Спокойно! Сейчас вызову полицию, – ответил я.

Откуда мне было знать, что это не актерская игра? Сколько грабителей и убийц врывались в квартиры обманом, изображая невинных людей, попавших в беду.

– Они не успеют! Я уже трупом буду! Дверь откройте! Он меня порезал! Видно вам? – парень поднял рукав футболки и показал в глазок глубокий порез на левом плече. Через линзу рана выглядела вполне натурально.

Я нервничал, сомневался, бил себя по рукам, чтобы не повестись на развод. Может, это всего лишь козырь для убеждения? Грим, искусственная кровь.

– Открывать не буду! – упирался я. – А полицию вызову.

– Они не помогут! – нервным шепотом отвечал парень.

– Стучитесь тогда к другим соседям.

– Да я пока бежал, тарабанил ко всем подряд – никто не открыл! – незнакомец за дверью повысил голос. – А напротив вас живет бабка глухая. Выше этажей нет. Да откройте вы! Он идет сюда! Слышите?

Я выдохнул, погасил в себе навязанную вину и сказал:

– Простите, не могу помочь. Дверь чужим не открываю.

Курносое лицо придвинулось почти вплотную к глазку. Что-то изменилось в его чертах. Зрачки сузились, губы перестали дрожать и растянулись в надменной улыбке. Он перестал изображать жертву. Казалось, ему понравилось, что обман раскрыли. Парень отступил на шаг от двери и склонил голову на бок. Этот взгляд словно проходил сквозь дверь и упирался мне в лоб.

«Правильно, что я не открыл, ему не нужна помощь. Он задумал что-то другое», – у меня тряслись руки и в горле пересохло. Фигура парня странно искажалась. Мне мерещилось, что он вытянулся, как тень от яркого света. Особенно удлинились пальцы. Теперь они почти доставали до колен. Он повернулся к лестнице и тихо ушел за стену.

– Да что это, мать его, было?!

Я испугался только сильнее, когда заметил, что замок все это время был открыт! Этот обманщик мог просто войти, если бы дернул ручку и понял, что дверь не заперта. Внутренний голос сам по себе нарек его «оборотнем». Было подозрение, что внешность безобидного парня – всего лишь «овечья шкура», под которой скрывается что-то потустороннее.

Теперь-то я закрылся на все замки. Вот же досталась мне квартира с нечистой силой в довесок. Или это кривая линза глазка так исказила человека? Я вернулся в комнату и вспомнил про записку на столе.

– Ему нельзя верить, он… всегда… врет, – я с трудом разобрал эти закорючки.

И про кого тут сказано? А вдруг про того оборотня, что стучался ко мне в дверь? Ему точно нельзя верить! Теперь я думал: как могут быть связаны исчезновение моего отца и тот, кто ломился в квартиру.

Папа что-то знал о нем и делал себе напоминания в записках? Еще бы разобраться в этих детских каракулях. Не понимаю! Что за буква? «А» или «Д»? Или это он рисовал голубя? Боже, зачем оно мне надо?

Время! Я взглянул на экран телефона. Почти девять вечера. Еще не слишком поздно. Можно успеть на маршрутку. Но как теперь выйти в подъезд? Вдруг меня там ждут? Хорошо бы это как-то проверить.

Я бесшумно подкрался к двери на мысках. Почти пролетел над полом. Не дыша, наклонился к глазку и увидел пустую лестничную площадку, залитую красным светом. Как странно! Только что лампа была желтоватая, а теперь ярко-алая. От такого света в глазах мелькала рябь.

Я уже собирался оторваться от дверного глазка, но вдруг из-за стены высунулась белая голова. Гладкий череп, покрытый блестящей кожей, сверкающие рубиновые глаза. И рот, что был живым воплощением голода! Пасть с массой слюны и зубов, язык, похожий на извивающегося червя.

– Ку-ку! Я тебя вижу! – сказал белый оборотень, вылезая из-за стены.

Он был такой длинный, что ему приходилось наклонять голову в бок, чтобы не скрести штукатурку макушкой. Я пригнулся к полу. Было такое чувство, что меня ударили палкой по голове. От шока соображалось туго. Хотелось только подальше спрятаться. За дверью послышалось сопение. Ноздри потустороннего гада со свистом втягивали воздух:

– Мне знаком запах твоей крови. Ты его сын! Ты получил в наследство жилище и меня… Открой дверь, мальчик. Посмотри мне в глаза. Ты желаешь так много. Я могу дать тебе все на свете. Ты получишь все, как и твой отец. Просто открой дверь и загляни мне в глаза. Этот голос царапал слух, и я ползком вернулся в комнату, где остался мой телефон. Лежа на отсыревшем ковре, я набрал трехзначный номер.

– Алло! – ответил кто-то, голос отдавал эхом.

Не похоже на диспетчера спасательной службы.

– Кто со мной говорит? – прошептал я. – Мне нужна полиция.

– Здесь авария в тоннеле, – ответил человек на том конце. – Мне оторвало ногу. Помогите.

Я посмотрел на экран. Номер набран правильно, а попал не туда. Что с телефоном? Я сбросил звонок и набрал снова.

– Кто вы? – ответил испуганный женский голос. – Какой-то человек уже давно идет за мной. Здесь везде темно и никого нет! Мне страшно. Скажите, что делать?

Сколько раз не звони – телефон всегда перекидывал меня на незнакомых людей, которые сами попали в беду и просили помощи. Дьявольское наваждение!

Поняв, что мобильный бесполезен, я стал разбирать другие записки на полу. Там были не только буквы, но и какие-то странные знаки. Да чем вообще занимался мой отец? Вызывал демонов? Собирался выменять душу на Ладу Калину и три пахучки? Ужас! Какой ужас! Во что я вляпался? Я смог разобрать текст только на одном листе: «Нельзя смотреть ему в глаза!». Да я и так уже это понял. Мне надо было узнать, как выбраться из этой квартиры. Не прыгать же с пятого этажа?

Записки, записки… как их много и ничего не понятно. Текст нечитаемый. Вдруг еще и свет погас! Я остался в полной темноте, и только сквозь стекло пробивались слабые отблески света далекого уличного фонаря.

Захотелось открыть окно и запустить в комнату свежий воздух. Но за стеклом появился он! Оборотень с рубиновыми глазами и голодной мерзкой пастью.

– Ку-ку! Я