Третьи врата - Линкольн Чайлд

Джереми переехал через мост, миновал близлежащее строение и заехал на стоянку. Она оказалась на удивление большой. Там были припаркованы не менее пятидесяти машин, и оставалось пространство еще для нескольких дюжин. Логан заехал на свободное место и заглушил двигатель. Прежде чем выйти, он еще раз перечитал письмо.

Джереми!

С радостью и облегчением прочитал о твоем согласии. Я также ценю твою гибкость, так как раньше уже упоминал о том, что сейчас трудно предугадать, как долго продлится твое исследование. В любом случае тебе будет выплачена как минимум двухнедельная компенсация по обозначенной тобой ставке. Извини, что пока не могу ознакомить тебя с подробностями, но, вероятно, ты к этому привык. Хочу добавить, что буду очень рад вновь увидеть тебя после стольких лет.

Как пройти в Центр, указано ниже. Буду тебя ждать утром 18-го числа, в любое время между десятью часами и полуднем. И еще одно: когда ты присоединишься к этому проекту, тебе будет трудно связываться с внешним миром. Скоро сам поймешь почему. Поэтому, пожалуйста, постарайся закончить все свои неотложные дела, перед тем как приедешь. С нетерпением жду 18-го!

С наилучшими пожеланиями,

И.Р.

Логан глянул на часы: одиннадцать тридцать. Он еще раз перечитал письмо. «Тебе будет трудно связываться с внешним миром». Это еще почему? Может быть, ретрансляторы мобильной связи не покрывают территорию за живописным Пивенси-Пойнт? Как бы то ни было, одно в письме оставалось верным: «ты к этому привык». Джереми взял большую спортивную сумку с пассажирского сиденья, сунул в нее письмо и вылез из машины.

Расположенный в одном из центральных, напоминающих общежития, корпусов ресепшен напоминал Логану больницу или клинику: полдюжины пустых кресел, столики с журналами и еженедельниками, рассеянные по бежевым стенам анонимные картины, написанные маслом, и стойка, за которой находилась женщина лет тридцати с небольшим. За ней на стене висела загадочная аббревиатура CTS, опять-таки без указания того, что означают эти три буквы.

Логан назвал свое имя. В ответ женщина взглянула на него со смешанным выражением любопытства и скрытой тревоги. Он сел в одно из пустых кресел, решив, что ожидание будет долгим. Но не успел он взять последний выпуск «Гарвард медикал ревью», как дверь напротив стойки открылась, и появился Итан Раш.

— Джереми! — воскликнул он, широко улыбаясь и протягивая руку. — Спасибо, что добрался так быстро.

— Итан, — ответил Логан, пожимая протянутую руку. — Рад снова тебя видеть.

Они не виделись со дня их совместной работы в клинике Джона Хопкинса более пятнадцати лет назад, когда Джереми учился в аспирантуре, а Итан — в медицинском колледже. Но стоявший перед ним человек в полной мере сохранил юношеский оптимизм и моложавость. Лишь паутинка мелких морщинок в уголках глаз свидетельствовала о годах, прошедших со времен их юности. И все же простой акт пожимания рук вызвал у Логана два четких впечатления от старого друга: некое жизненное потрясение и непоколебимая преданность делу, граничащая с одержимостью.

Доктор Раш оглядел ресепшен.

— А где твой багаж?

— В моей дорожной сумке в машине.

— Давай ключи; я позабочусь, чтобы его доставили в твою комнату.

— Это «Лотус Элан S4».

Раш присвистнул.

— Родстер? Какого года?

— Шестьдесят восьмого.

— Отлично. Я позабочусь о том, чтобы с ним обошлись очень аккуратно.

Логан сунул руку в карман и вручил ключи Рашу, который передал их регистратору и прошептал ей инструкции. Затем повернулся и сделал знак следовать за ним.

Поднявшись на лифте на верхний этаж, Итан провел посетителя через длинный холл, пахнущий чистящими средствами и химикатами. Схожесть с больницей стала еще сильнее — обычной, рядовой, но без пациентов; им встретилось лишь несколько человек, одетых в уличную одежду и, несомненно, абсолютно здоровых.

Джереми с любопытством заглядывал в открытые двери, пока они шли по коридору. Он увидел конференц-залы, большой пустой лекционный зал, по крайней мере, на сотню посадочных мест, лаборатории со сверкающим оборудованием, что-то похожее на справочную библиотеку, полную переплетенных журналов и терминалов с собственной памятью. Еще более странно, он заметил несколько на первый взгляд одинаковых комнат, в каждой из которых стояла односпальная узкая кровать с идущими к ней дюжинами, если не сотнями, проводов, подсоединенных к стоящим рядом мониторам. Некоторые двери были закрыты и имели маленькие оконца с задернутыми шторками. Мимо них в холл прошла группа мужчин и женщин в белых лабораторных халатах. Они покосились на Логана и кивнули Рашу.

Остановившись перед дверью, на которой было написано «Директор», Итан открыл ее и пригласил Джереми в приемную, в которой сидели два секретаря и стояло множество шкафов. Далее они прошли в офис в конце приемной. Он был со вкусом обставлен, но также по минимуму, как и внешний. На стенах висели картины постмодернистов в холодных голубых и серых тонах; четвертая стена была полностью сделана из стекла и закрыта шторами.

В центре комнаты стоял стол из тикового дерева, отполированный до блеска, а по бокам — два кожаных стула. Раш сел на один из них и указал Логану на другой.

— Могу я тебе что-нибудь предложить? — спросил директор. — Кофе, чай, содовая?

Джереми отрицательно помотал головой.

Итан перекинул ногу за ногу.

— Если честно, я не был уверен, что ты захочешь принять участие в этом мероприятии, учитывая твою занятость… и то, насколько скрытным мне пришлось быть относительно некоторых подробностей.

— Ты не был уверен — даже после принятия моих условий и гонорара, который я заломил?

Раш улыбнулся.

— Что правда, то правда — твой гонорар оказался, скажем так, значительным. Но и твоя работа будет… э… специфической, и никто ее не сделает лучше, чем ты. — Он поколебался, как бы подыскивая слова. — Так как называется твоя профессия?

— Я — энигмалогист.

— Правильно. Энигмалогист. — Раш с любопытством взглянул на Логана. — Это правда, что ты смог задокументировать существование лох-несского чудовища?

— Лучше узнай это у моего клиента, который в деталях может рассказать тебе об этом конкретном задании. Обратись в Эдинбургский университет.

— Ты же профессор, не правда ли?

— История Средних веков. В Йеле.

— А что они думают в Йеле о твоей второй профессии?

— Ясновидение никогда не было проблемой. Это помогает гарантировать больший доступ к скрытым вещам.

Логан еще раз окинул взглядом просторный и удобный офис. Он часто сталкивался с тем, что новые клиенты предпочитают поговорить о предыдущих успешных предприятиях. Это позволяло отложить переход к обсуждению их проблем.