Аромат теней - Вики Петтерсон

— И кем же он был?

— Не был, — ответил Уоррен, качая головой и нахмурившись. — Он есть. Он предводитель наших противников. Наш враг. Твой враг,

«Мой враг? — Я отодвинулась. — Что это значит? Еще двадцать четыре часа назад не подозревала о том, что у меня есть враги».

— Ты хочешь сказать, он как Батч и Аякс? Какой-то… демон?

— О, он гораздо хуже. — Лицо Уоррена потемнело. — И гораздо сильней. Наши отряды поредели. Наши бойцы убиты. Именно он в основном находит способы убивать наши знаки. В ответ нам приходится призывать все более молодых новобранцев — до того, как они становятся готовы. Но ты… возможно, ты и есть средство остановить его.

Я могу быть этим знаком, этим предзнаменованием, обеспечивающим превосходство над моим злым и могущественным отцом? Да, еще бы. Я потерла глаза, не могла сосредоточиться на разговоре, и вся обстановка расплывались.

— А что если я не желаю участвовать в этом вздоре о супергероях, борющихся со злом? Если хочу жить обычной жизнью, как все остальные… смертные?

— Ты правда этого хочешь?

— Да.

— Нет. Ты не можешь.

— Ты сказал, что я должна согласиться добровольно, — 8 возразила я.

Уоррен наклонил голову.

— Были такие, правда, редко, кто не хотел сражаться. Они знали все факты, выросли в Зодиаке, но решили уйти, пока еще не поздно. Существует процедура, болезненная и дающая побочные эффекты — впрочем, не больше, чем паксил,[26]— но она очистит твой мозг от сверхъестественных знаний и возможностей.

— Я этого хочу.

— Джо…

— Хочу! Немедленно! — Я не представляла, что буду делать дальше, но знала, что не хочу иметь ничего общего с миром кондуитов, врагов и астрологических супергероев.

— Джо, все такие операции проводились до метаморфозы. — Он покачал головой. — Для тебя слишком поздно.

Я опоздала на один день. Я встала: мне нужно было походить, подумать; нужен воздух и время; нужен кто-то такой, кто разбирался бы в этом. Я чувствовала себя попавшей в ловушку чужого мира, правила которого мне не знакомы. Я не владею языком звездных знаков и агентов Тени и не хочу им владеть.

— Послушай, я не хочу быть супергероическим уродом, как ты, понятно, Уоррен? Не хочу сражаться со злом, не хочу ощущать феромоны и убивать плохих парней. Я просто хочу домой! Хочу… хочу вернуть свою жизнь!

Он показал на дверь.

— Можешь уйти.

— И уйду, — заявила я, направляясь к выходу.

— Отлично.

— Отлично!

Он нанес прощальный удар.

— А ты знаешь, что, стоит тебе выйти отсюда, и ты будешь объявлена убийцей?

— Это была самозащита. — Я повернулась к нему. — Он напал на меня и убил мою сестру.

Уоррен мигнул.

— Я говорю не о Батче, Джоанна.

Я покачала головой, но движения мои стали неуверенными. Раскрыла рот, но ничего не сказала. Комната поблекла, и я почувствовала, как у меня подгибаются колени. Прислонилась к стене, дыша глубоко и медленно, пока не смогла снова стоять. «Я ошибалась, — подумала я, считая, — что у этого парня есть хоть какие-то характеристики, схожие с нормой. Он сумасшедший, как я и решила вначале».

— Тебя обвинят в смерти Оливии, — говорил между тем псих. — Твой истинный отец и все его приспешники. Они создадут улики, и ты ничего не сможешь сделать. А после суда, когда ты будешь в камере дожидаться смертельной инъекции, они найдут тебя по запаху — по смеси горечи и ненависти — и хладнокровно тебя убьют.

— Но я этого не делала.

— Твоя машина рядом с местом преступления.

— Ты сам велел мне оставить ее там! Он пожал плечами.

— Твои отпечатки там повсюду — на стакане с мартини и, я думаю, на теле твоей сестры. Особенно много их в спальне, где она была убита.

— Твоих тоже! — ответила я. — И отпечатки Аякса и Батча!

Он посмотрел мне в глаза. У меня расширились зрачки, перехватило дыхание: я вспомнила невероятно гладкие пальцы Батча.

— Дай мне твою руку, — прошептала я.

Уоррен протянул руку ладонью вверх. Хотя ладонь была жесткой и мозолистой, кончики пальцев были гладкими и блестящими, почти цвета перламутра. Я слегка потерла подушечку его большого пальца. Все равно что касаешься полированного мрамора.

— Ни у кого из нас нет отпечатков пальцев, Джо.

Я взглянула ему в лицо.

— У меня есть.

— Ты другая. Ты…

— Не говори «невинная», — процедила я сквозь стиснутые зубы. Никогда в жизни я не чувствовала себя такой ничтожной.

— Я и не собираюсь, — негромко ответил он. — Я хотел сказать, что ты с опозданием пришла во все это.

Я не могла поверить. Нужно убираться. Должен быть выход.

— А как же мотив? Все, кто знает меня… знает нас… знает, что мы с Оливией любили друг друга. Я никогда не причинила бы ей зла.

— Ни за что?

— Нет!

— Даже за деньги?

— Зачем мне это? У меня есть свои.

— Но у нее больше.

— У нее…

Я замолчала и почувствовала, что бледнею.

— Сегодня тебя лишили наследства, верно?

Я понимала, что он играет роль адвоката дьявола. Понижала и в то же время видела, о чем он говорит: так это будет Выглядеть для всего мира.

— Откуда ты знаешь? — тихо спросила я.

— За тобой следили. — Он подвинулся, и я опустилась на кровать рядом с ним. — Согласно не подписанному пока еще завещанию Оливия должна была унаследовать всю империю Арчера. В этом увидят достаточный мотив для убийства.

— Но я не стала бы спорить.

— Ты боец. Ты агрессивна. И немного не в себе.

— Но такова половина населения, Уоррен!. Это не делает меня убийцей! — Я вспомнила Батча. — Это не делает меня ее убийцей.

— Но у тебя есть мотив. И ты была там.

— Батч тоже.

— Ты не сможешь это доказать. Ты этого не докажешь, — поправился он, прежде чем я смогла заговорить. — Наша кровь как вода. Она уходит в землю, питает почву, но от нее не остается ни следа. Поэтому в доме твоей сестры нет ни капли крови Батча. Теперь там нет и твоей крови. Только Оливии. И твои отпечатки.

Я с трудом глотнула.

— Я думала, ты мне поможешь.

— Я тебе и помогаю. Рассказываю, как все произойдет. Завтра утром это будет во всех телевизорах и газетах. «Дочь-наследница убита позавидовавшей ей сестрой». Твое лицо будет на страницах газет по всей стране. Ты прославишься.