Длинный путь - Стивен Кинг

- Как долго ты выдержишь постоянные крики со всех сторон? Даот одного запаха всей этой толпы можно сойти с ума. Это все равно, что пройтитриста миль по Таймс-сквер на Новый год.

- Но им же позволяют смотреть, разве не так?

- Я не гусеница, - сказал Стеббинс доверительнымполушепотом. -Я больше похож на Белого Кролика, только вот золотые часы оставилдома, и на чай меня никто не приглашал. Насколько я знаю, во всяком случае.Может, если я выиграю, я это у них и попрошу. Скажу:

"Пригласите меня, пожалуйста, на чай".

- Черт побери!

Стеббинс принужденно улыбнулся:

- Скоро. Скоро. Ты потерпи.

У следующего поворота опять ударили выстрелы, спугнувфазанов, которые вылетели из подлеска, как электрические искры. Гэррети иСтеббинс зашли за поворот, но тело уже утащили. Они так и не увидели, кто этобыл.

- Видишь ли, - продолжал Стеббинс, - есть точка, послекоторой толпа уже не имеет значения. Ты просто перестаешь ее замечать,прячешься от нее в свою норку.

- Я понимаю, - кивнул Гэррети.

- Если бы ты понимал, ты бы не ударился в истерику, и твоемудругу не пришлось бы тебя выручать.

- А как глубоко нужно спрятаться?

- А как глубоко ты сейчас?

- Не знаю.

- Что ж, тогда зарывайся, пока не уткнешься в камень.Залезай под него и сиди. Это и будет нужный уровень. Такова моя идея. Еслихочешь, изложи свою.

Гэррети промолчал. Идей у него не было. Длинный путьпродолжался.

Солнце висело над дорогой, разбитое на куски деревьями. Тениидущих гномами плясали по асфальту. Один из солдат нырнул в вездеход, досталоттуда какой-то сверток и стал его разворачивать. Это оказался громадный зонтикзащитного цвета. Солдаты укрепили его на броне вездехода и уютно расположилисьв тени.

- Вонючие суки! - крикнул кто-то. - Моим призом будет вашапубличная кастрация!

Солдат эта мысль не слишком ужаснула. Они все так жеоглядывали идущих пустыми глазами.

Гэррети не хотелось больше говорить со Стеббинсом. Онпереносил Стеббинса только в малых дозах. Он пошел быстрее. Было 10.02.

Через двадцать три минуты с него снимут одно изпредупреждений, но пока он шел с тремя. Это его не пугало - в нем заселастранная уверенность, что он, Рэй Гэррети, не может умереть. Другие, статисты вфильме его жизни, могут, но он, звезда... Может быть, ему еще предстоит понятьлживость этих успокаивающих иллюзий; может, именно об этом дне говорилСтеббинс.

Не замечая этого, он прошел вперед почти до авангарда, гдеснова встретился с Макфрисом. Они образовали редкую цепочку: впереди Баркович,следом Макфрис, идущий с полусогнутыми руками, чуть прихрамывая на левую ногу,и в конце - сам герой фильма "История Рэя Гэррети". Как, интересно,он выглядит?

Он потер ладонью щеку, чувствуя пробивающуюся щетину.

Макфрис оглянулся и опять повернулся к Барковичу. Его глазабыли темными и затуманенными. Они шли пятнадцать минут, или двадцать. Макфрисмолчал. Гэррети дважды прочистил горло, но так ничего и не сказал. Он думал,что чем дольше идешь в молчании, тем труднее его нарушить. Может быть, Макфрисжалеет, что спас его. Или ему стыдно. Все это глупо и безнадежно, и не надобыло его спасать, а раз уж спас, то не надо об этом жалеть. Он уже открыл рот,чтобы сказать это, но тут Макфрис заговорил сам:

- Все в порядке, - Баркович при звуке его голоса подпрыгнул,и Макфрис добавил:

- Не для тебя, убийца. Для тебя уже ничего не будет впорядке.

- Поцелуй меня в зад, - прорычал Баркович.

- Я, кажется, тебе подгадил, - сказал Гэррети тихо.

- Я сказал уже: мы в расчете. Больше я такого не сделаю.Хочу, чтобы ты это знал.

- Понимаю. Я...

- Не трогайте меня! - закричал кто-то. - Пожалуйста, нетрогайте меня!

Это был рыжий парень в клетчатой рубашке. Он остановилсяпосреди дороги и получил первое предупреждение. Потом он, шатаясь, побрел квездеходу. Слезы прочерчивали тонкие дорожки на его запыленном лице.

- Не надо... Я не могу... Моя мама. Не могу... Мои ноги...Не надо, - он попытался ухватиться за броню, и один из солдат ударил егоприкладом по пальцам. Парень закричал и упал в пыль.

Потом он кричал уже без перерыва - пронзительным криком,который, казалось, мог расколоть стекло:

- Мои ноооооооооооооооо...

- О Боже, - пробормотал Гэррети. - Почему он не заткнется?

- Не думаю, что он сможет, - заметил Макфрис. - Вездеходпереехал ему ноги.

Гэррети взглянул, и желудок подпрыгнул у него к самомугорлу.

Неудивительно, что бедняга кричал о своих ногах - онипревратились в кровавое месиво.

- Предупреждение! Предупреждение 38-му!

- Хочу домой, - сказал кто-то позади Гэррети. - Господи, какя хочу домой.

Через минуту выстрел разнес лицо рыжего парня.

- Я хочу увидеть свою девушку во Фрипорте, - сказал Гэрретинеизвестно кому. - Хочу ее поцеловать. Плевать мне на их предупреждения...Черт, вы видели его ноги? Они еще делали ему предупреждение, как будто онмог... Отрезанные ножки шагали по дорожке, - пропел Баркович.

- Заткнись, убийца, - сказал Макфрис. - Рэй, а она красивая?

Твоя девушка?

- Красивая. И я люблю ее.

- Хочешь жениться?

- Ага. Мы станем миссис и мистер Норман-Нормал, четверодетей и собака колли, его ноги, они переехали ему ноги, это ведь не поправилам, кто-то должен об этом сообщить...

- Двое мальчиков и двое девочек?

- Да, и она красивая, но я не могу...

- И первого сына вы назовете Рэй-младший, а у собаки будеттарелка с написанным ее именем. Гэррети медленно поднял голову:

- Ты что, издеваешься надо мной?

- Нет! - воскликнул Баркович. - Он срет тебе на голову,парень! Но не беспокойся - я спляшу на его могиле за тебя.

- Заткнись, убийца, - повторил Макфрис. - Я не издеваюсь,Рэй.

Слушай, давай отойдем от этого убийцы, ну его к черту.