Кусака - Роберт МакКаммон

- Суть не в этом. Я говорю о вашем образо...

- В ЭТОМ, ЕДРЕНА МАТЬ! - заорал Рик, и Том от изумления замолчал. Парнишку затрясло. Сжав кулаки, Рик переждал приступ гнева. - В этом, взвинченно повторил он. - Не в учебе. Не в книжках, написанных покойниками. Не в том, чтоб каждый день лизать жопу, пока не научишься любить ее вкус. Суть в том, чтобы бороться, пока не получишь то, чего хочешь.

- Тогда скажи, чего ты хочешь.

- Чего я хочу? - Рик горько улыбнулся. - _У_в_а_ж_е_н_и_я_. Я хочу ходить по любой улице, какая мне понравится, - даже по вашей, мистер Хэммонд. А если приспичит, то и среди ночи, без того, чтобы шериф ставил меня мордой к своей машине. Я хочу такого будущего, где никто не будет стоять над душой с утра до вечера. Я хочу знать, что завтра будет лучше, чем сегодня. Вы можете дать мне это?

- _Я_ не могу, - сказал Том. - Ты сам - можешь. Главное - не отказываться работать головой. Попробуй, и потеряешь все, каким бы крутым ты себя ни считал.

- Опять слова, - фыркнул Рик. - Которые ни шиша не значат. Ладно, читайте свои книжки, написанные покойниками. Учите по ним, если охота. Только не прикидывайтесь, будто они действительно что-то значат, потому что важно только _в_о_т _э_т_о_. - Он поднял сжатый кулак, испещренный шрамами, памятью о давнишних драках, и повернулся к Коди Локетту. - Ты! Слушай! Сегодня твоя шлюха обидела моего человека. Сильно обидела. А утром ко мне приходила другая шлюха, со звездой. Ты спелся с Вэнсом? Платишь ему, чтоб не мешал вам жечь наши дома?

- Совсем спятил. - Шериф Вэнс был нужен Коди как рыбке зонтик.

- Я задолжал тебе, Коди. За Пако Ле-Гранде, - говорил Рик. - Вот что я тебе скажу: если кто из моих перейдет через этот хренов мост, лучше их не трогай.

- Тот, кто таскается сюда по ночам, сам напрашивается на трепку. С радостью сделаем вам такое одолжение.

- Ишь, король выискался, едрена мать! - Не соображая, что делает, Рик поднял парту и отшвырнул ее в сторону. Все Гремучки и "Отщепенцы" мгновенно очутились на ногах, разделенные лишь воображаемой чертой, пролегшей через класс. - Мы будем ходить, где захотим!

- А через мост вечером не будете, - предостерег Коди. - На территорию Щепов не соваться.

- Ладно, угомонитесь. - Том стал между ними. Он чувствовал себя полным идиотом - угораздило же его вообразить, будто из такой затеи выйдет толк. - Драка ничего не...

- Заткнись! - фыркнул Рик. - Тебя это не касается, дядя! - Он не спускал глаз с Коди. - Войны захотел? Нарываешься!

- Эй! - "О, Господи", - подумал Том. - Я не желаю слышать ничего о...

Танк дернулся было к Рику Хурадо, но Коди ухватил его за руку. Он догадывался, что Гремучки, как все моченые, ходят с ножами. Все равно сейчас было не время и не место, да и шансы "Отщепенцев" взять верх не устраивали Коди.

- Какой мужик! - восхитился он. - Как разговаривает!

- Сейчас мой башмак поговорит с твоей жопой! - пригрозил Рик. Он не выходил из образа крутого парня, но в глубине души не хотел развязки. Ему не нравились шансы "Гремучек". Вдобавок он сообразил, что Щепы при ножах. Его собственный нож лежал в шкафчике, а остальным он не позволял носить в школу ножи.

- Давайте разберемся _с_е_й_ч_а_с_! - выкрикнул Пекин. Рик подавил сильное желание заехать ему по зубам. Пекин любил затевать драки, но редко доводил их до конца.

- Объявляй, Хурадо, - вызывающе сказал Коди и едва не скривился, когда Танк закудахтал, чтобы подстрекнуть "Гремучек".

- Здесь никаких драк не будет! - крикнул Том, понимая, что его не слушают. - Слышите вы? И если я увижу какую-нибудь свару на стоянке, я тут же иду в канцелярию и звоню шерифу! Понятно?

- К едрене-фене твоего шерифа! - рявкнул Бобби Клэй Клеммонс. - Мы и ему навешаем!

Сцена затянулась. Коди, готовый к тому, что первый ход сделают Гремучки, примеривался ударить Хурадо в солнечное сплетение, но Рик стоял неподвижно, ожидая нападения.

В дверном проеме, хромая, появилась какая-то фигура. И стала как вкопанная.

- О! Красный свет - хода нет!

Уже догадавшись по тонкому детскому голоску, кто это, Коди обернулся. Человек, остановившийся в дверном проеме, был одет в серую форму, держал в руках швабру и толкал перед собой что-то среднее между корзиной для мусора и машиной для отжимания белья. Ему шел седьмой десяток. Круглое, как луна, лицо портили глубокие морщины и коричневые старческие пятна, а седые волосы были подстрижены так коротко, что голова казалась припорошенной тонким слоем песка. На левом виске виднелась вмятина. На прикрепленном к форме сторожа ярлычке значилось: "Сержант".

- Прошу прощения, мистер Хэммонд. Я не знал, что тут еще кто-то есть. Зеленый свет горит - нам идти велит! - Сержант пошел прочь, припадая на правую ногу, которая складывалась в коленном суставе, как гармошка.

- Нет! Подождите! - позвал Том. - Мы уже уходим. Правда? - спросил он у Рика и Коди.

Ответа не было, только Пекин хрустел пальцами.

Инициативу взял Коди.

- Захочешь, чтоб вложили ума, - знаешь, где меня найти. Когда угодно, где угодно. Но чтоб вы вечером на территорию Щепов не совались. - Не дожидаясь ответа, Коди повернулся к Рику спиной и гордо направился к двери. Отщепенцы последовали за ним. Танк постоял на стреме, потом тоже ушел.

Рик громко выругался, но спохватился. Момент был неподходящий. Всему свое время.

За него проорал Пекин:

- Идите на хер, придурки!

- Эй! - нахмурился Сержант Деннисон. - Такой грязный рот мама должна прополоскать! - Он неодобрительно взглянул на Пекина, окунул швабру в ведро и принялся за работу.

- Было обалденно приятно, мистер Хэммонд, - сообщил Рик. - Может, в следующий раз мы все заглянем к вам домой, попьем молочка с печеньем?

Сердце у Тома еще бешено колотилось, но он постарался сохранить хотя бы внешнее спокойствие.

- Запомни, что я сказал. Ты слишком хорошо соображаешь, чтобы растратить жизнь на...

Рик сплюнул на линолеум. Сержант бросил мыть пол. Лицо выразило праведный гнев пополам с растерянностью.

- Ну погоди! - пригрозил Сержант. - Бегун тебе ноги отгрызет!

- Ах, как страшно! - Все знали, что Сержант - чокнутый, но Рику он нравился. Мистер Хэммонд, в общем, тоже, а то, что учитель попытался сделать несколько минут назад, вызвало у парнишки чувство сродни восхищению. Однако демонстрировать учителю слабость Рик безусловно не собирался. Это было просто не принято. - Сваливаем, - велел он Гремучкам, и они покинули класс, болтая по-испански, смеясь и колотя по шкафчикам от избытка нервной энергии. В коридоре Рик дал Пекину подзатыльник, чуть сильнее, чем полагалось бы для шутки, но Пекин ухмыльнулся, показав серебряный передний зуб.

Том стоял и слушал, как гомон стихает, удаляясь по коридору, словно бегущая к далекому берегу волна. Он не принадлежал к их миру и чувствовал себя невероятным кретином. Хуже того: он чувствовал себя старым. Он подумал: "Ах, черт, какое фиаско! Чуть не расшевелить войну двух банд!"