Призрачные огни - Дин Кунц

– Женщину здесь убили? – спросил Джулио, пока они огибали внушительного лаборанта, осматривающего мебель в поисках отпечатков пальцев.

– Нет, – ответил Малвек, – слишком мало крови. – Он все еще продолжал приглаживать пальцами волосы. – Убили в другом месте и… привезли сюда.

– Зачем?

– Вы увидите зачем. Но, черт возьми, вряд ли вы поймете зачем.

Раздумывая над этим загадочным заявлением, Джулио шел за Малвеком в хозяйскую спальню. Остановившись на пороге, он открыл рот от изумления и на какое-то время потерял способность дышать.

За его спиной Риз произнес:

– Твою мать!

Обе прикроватные лампы горели, и однако в углах комнаты было темновато. Тело Ребекки Клинстад располагалось в самом ярко освещенном месте – рот открыт, глаза расширены при встрече со смертью. Она была раздета донага и распята прямо над большой кроватью. По гвоздю через каждую ладонь. По гвоздю под каждым локтем. По гвоздю через каждую ступню. А из ямочки под горлом торчал костыль. То не была классическая форма распятия, потому что ноги были неприлично раздвинуты, но что-то очень похожее.

Полицейский фотограф все еще продолжал делать снимки в самых разных ракурсах. С каждой вспышкой мерещилось, что мертвая женщина на стене движется.

Разумеется, это было игрой воображения, но казалось, что она дергается на гвоздях, которыми прибита к стене.

Джулио никогда не доводилось видеть ничего столь чудовищного. Тем не менее было совершенно очевидно, что это сделано не в приступе слепого безумия, а с холодным расчетом. Ясно, женщина, когда ее сюда привезли, была уже мертва, потому что раны, проделанные гвоздями, не кровоточили. Ее худенькая шея перерезана, что скорее всего и послужило причиной смерти. Убийца – или убийцы? – потратил довольно много времени и сил, чтобы найти гвозди и молоток (который сейчас лежал на полу в углу спальни), поднять тело, удерживать его в нужном месте и точно загонять гвозди в холодную мертвую плоть. При этом голова, видимо, падала вперед, на грудь, а убийца, судя по всему, хотел, чтобы она смотрела на дверь («приятный» сюрприз для Рейчел Либен), поэтому он проволокой приподнял ее подбородок, а концы закрепил на гвозде, вбитом над ее головой. Пусть смотрит перед собой. Он также открыл ей глаза и клейкой лентой закрепил веки, чтобы она смотрела невидящим взглядом на того, кто найдет ее.

– Я понимаю, – сказал Джулио.

– Да, – согласился потрясенный Риз.

Малвек удивленно моргнул. На его бледном лбу блестели капельки пота, вряд ли вызванные июньской жарой.

– Вы, наверное, шутите. Вы понимаете это… безумие? Вы понимаете, зачем он это сделал?

Джулио объяснил:

– Эрнестина и эта девушка были убиты прежде всего потому, что убийца нуждался в машине, а у них была машина. Но когда он разглядел Клинстад, он выбросил другое тело и привез это сюда, чтобы оставить в качестве предупреждения.

Малвек нервно запустил пальцы в волосы.

– Но если этот психопат собирался убить миссис Либен, почему он просто не приехал сюда и не сделал это? Зачем оставлять такое… предупреждение?

– Вероятно, у убийцы были основания предполагать, что ее не будет дома. Может, он сначала позвонил, – предположил Джулио.

Он вспоминал, как нервничала Рейчел Либен, когда он допрашивал ее в морге несколько часов назад. Он почувствовал тогда, что она что-то скрывает и чрезвычайно напугала. Теперь он понял: уже тогда она знала, что ее жизнь в опасности.

Но кого она боялась, почему не обратилась к полиции за помощью? Что она скрывала?

Фотограф все щелкал камерой.

Джулио продолжал:

– Убийца знал, что ему не удастся сразу до нее добраться, но хотел, чтобы она знала, что он придет потом. Он хотел, а может, то были они, напугать ее до смерти. И когда он как следует разглядел эту женщину, Клинстад, которую убил, он понял, что ему нужно сделать.

– А? – спросил Малвек. – Я что-то вас не понимаю.

– Ребекка Клинстад была очень соблазнительной, – объяснил Джулио, показывая на распятую женщину. – Как и Рейчел Либен. Очень похожие фигуры.

– И волосы у миссис Либен почти того же цвета, что и у этой девушки, – согласился Риз. – С медным отливом.

– Тициановские, – добавил Джулио. – И хотя эта женщина далеко не так красива, как миссис Либен, между ними есть определенное сходство, тип лица тот же.

Фотограф сделал паузу, чтобы сменить пленку в фотоаппарате.

Малвек покачал головой.

– Давайте поставим все точки над «i». Значит, так: миссис Либен должна была рано или поздно прийти домой и, войдя в комнату, увидеть эту распятую женщину и сообразить по сходству, что этот психопат на самом деле хотел распять на стене ее.

– Да, – подтвердил Джулио. – Во всяком случае, я так думаю.

– Да, – поддержал Риз.

– Милостивый Боже, – Малвек зябко передернул плечами, – да понимаете ли вы, насколько черной, горькой и глубокой должна быть его ненависть? Кто бы он ни был, что такого миссис Либен могла сделать, чтобы он ее так ненавидел? Почему у нее такие враги?

– Очень опасные враги, – согласился Джулио. – Это все, что я знаю. И… если мы ее быстро не найдем, то вряд ли найдем ее живой.

Опять полыхнула вспышка. Фотограф возобновил работу. Казалось, труп продолжал подергиваться. Вспышка, подергивание. Вспышка, подергивание.