Код розенкрейцеров - Алексей Атеев

– Почему же, слушаю, конечно… Ваши гипотезы очень интересны. Де Санти… Потомки мальтийских рыцарей, и, само собой, розенкрейцеры…

– Вот именно это я и хотел сказать.

– А теперь позвольте мне. У меня на этот счет есть своя гипотеза. Правда, менее романтизированная. Некий чех, или кто он там, бежит из оккупированной Праги. Бежит не один, а с детьми, которых он по какой-то причине не хочет бросить. Он попадает сначала во Львов, а потом, когда территория Западной Украины становится советской, дальше – в Россию. Таких, как он, – десятки тысяч, если не сотни. Почему он бежит от немцев, я не знаю. Скажем, он – еврей или дети – евреи. Но ничего таинственного в этой истории нет, уверяю вас. Дальше детей приютили добрые люди, возможно, родственники. Он остается один. После войны возникают разные сложности, в силу которых возвращение на родину невозможно. От нечего делать он начинает вести дневник, хотя на самом деле это вовсе не описание реальных событий, вернее, переплетение реальности и вымысла. Допускаю, что дома, в Праге, он имел отношение к какому-то оккультному кружку, именно это и легло в основу его бредовых писаний. Потом этот человек умирает. Спустя годы я нахожу рукописи и, вместо того чтобы попросту их сжечь, заинтересовываюсь и знакомлюсь с вами… Меня эти бумажки заинтересовали от нечего делать, а вас увлекли всерьез. Но я не верю ни в какие числа, ни в каких розенкрейцеров и мальтийцев.

В двадцатые, тридцатые, сороковые годы перетряхнули страну так, что даже если они и существовали, то просто не могли уцелеть. Но самое главное – наличие сверхъестественных сил предполагает сверхъестественные ситуации. Ничего подобного, как вы подтверждаете, нет.

– А может быть, мы просто о них не знаем? – сказал Коломенцев.

– Возможно. Но вот когда узнаем, тогда я и поверю вашему рассказу.

– Значит, вы отказываетесь распутать эту историю вместе со мной.

– Отказываюсь. По натуре я не сыщик. Придется влезать в чужую жизнь, расспрашивать, приставать к совершенно незнакомым людям. Для чего? Чтобы удовлетворить свое любопытство? Но мне это не нужно! Мне и так хорошо. Без розенкрейцеров и рода Де Санти! Я отдыхаю…

– Понимаю, – сказал Коломенцев, – тогда позвольте откланяться. Вы, конечно, совершенно правы. А я, старый дуралей, действительно сую нос куда не следует. Еще раз прошу прощения.

– Возможно, и я был не совсем тактичен.

– Довольно реверансов. Прощайте!

– Вы что же, не зайдете к нам?

– Передайте мои искренние извинения вашей очаровательной жене и детям, жаль, что не доведется вновь увидеться.

– Почему же? Приезжайте. Мы всегда рады.

Коломенцев насмешливо и одновременно грустно усмехнулся и приподнял шляпу.

– А где же Игорь Степанович? – удивленно и растерянно спросила Людмила, когда муж вернулся домой один.

– Уехал, – односложно ответил Егор.

– И даже не зашел попрощаться? На него это не похоже. Ты что, обидел его?

– С чего ты взяла?

– Говорю, не может воспитанный человек ни с того ни с сего уехать вот так, не прощаясь.

И тогда Олегов, запинаясь и путаясь, рассказал про разговор на кладбище, прибавив собственную оценку Коломенцева.

– Дурак ты! – неожиданно резко сказала жена. – Все из себя идейного корчишь. Не наш… не советский… боюсь связываться… Может, человеку просто тоскливо одному, вот он и приехал в гости, детей порадовал, меня… Торт вон привез. А вся эта псевдоисторическая галиматья – просто повод для визита.

Олегов поморщился. В словах жены явственно звучал упрек, и упрек, видимо, справедливый. Однако он был рад, что избавился от подобного знакомства. Пускай проводит изыскания самостоятельно.