Плащаница из Овьедо - Дэвид Ричардс

Все еще не отпуская рук Ханны, она сделала шаг назад и окинула ее оценивающим взглядом.

— Бог ты мой, а кто у нас здесь? О, самая красивая беременная женщина в мире! Вы просто сияете, Ханна!

— Спасибо. Видели бы вы, что со мной творится, когда меня тошнит…

Летиция подняла руку.

— Можете не продолжать! Нет ничего хуже! Некоторые мои клиенты клянутся, что никогда больше не притронутся к еде. Но вы же хорошо питаетесь, надеюсь?

— Оттягиваюсь по полной.

— И я тоже. К сожалению, у меня нет такого оправдания, как у вас. — Летиция Грин изобразила, как она злится на саму себя, и улыбнулась. — Кстати, разве здесь не прекрасно? Работы Джолин просто восхитительны.

— Да уж, они… необычные.

— Из них получатся великолепные родители. Вы только представьте! Отец — член совета директоров, мать — художница. К тому же домохозяйка! Для ребенка намного лучше, когда мать постоянно рядом. Между прочим, именно по этой причине я съехала с Ривер-стрит. Я поняла, что нет никаких причин, чтобы я не могла работать дома. — Она пожала плечами, как будто это было совершенно очевидно. — Тот роскошный офис был просто моей прихотью. «Ты не бизнес-леди, — сказал мне муж. — Ты лишь помогаешь людям». И он на сто процентов прав. Клиенты совсем не против приходить ко мне домой. На самом деле их меньше всего заботит, где происходят наши встречи. Их интересуют услуги, которые я предлагаю. Они хотят детей. Я могла бы жить в трейлере, и для них это не имело бы никакого значения. Что ж, век живи — век учись. Раз уж мы заговорили о детях…

Она открыла свою сумочку и стала перебирать лежащие в ней фотографии, пока не нашла ту, что искала.

— Вы помните моего сына Рики? Вот самая свежая фотография. Его восьмой день рождения.

— Вырастет красавцем.

— Он все больше становится похожим на отца! Но прекраснее всего то, что у меня теперь есть возможность встречать его, когда он приходит из школы. Не важно, затянулась ли встреча, изменились ли у клиента планы в последний момент. Я уже дома. Нет, я, конечно, всеми руками за то, чтобы женщины работали. У некоторых просто нет выбора. Но мы же не ввязываемся во все это, чтобы передать заботу о детях кому-то другому, да? Няньки — это хорошо, однако никто не сможет заменить им круглосуточную мать. Особенно такую, какой будет Джолин. Да что это я все о себе да о себе… А как у вас дела, Ханна?

— Да, в общем-то, хорошо. Только устаю иногда.

— А Витфилды?

— Они очень заботливы.

— Моя интуиция подсказала мне, что они будут идеальным вариантом для вас. Все работают ради общей цели. Все ради детей. Вы хотели меня о чем-то спросить, когда недавно заезжали в Бостон?

— О… э… ничего серьезного. Просто была неподалеку и решила зайти поздороваться.

Летиция набрала полную грудь воздуха и довольно произнесла:

— Ну, тогда здравствуйте! Здравствуйте! Не знаю почему, но внутренний голос говорил мне, что вы сегодня можете быть здесь, поэтому я принесла вам чек за сентябрь. «Срочная доставка для мисс Ханны Мэннинг». На нем по-прежнему наш старый адрес. Все никак не могу поменять на новый. Но я уверена, что банк все равно его примет. Я ведь не банкрот!

Она засмеялась, а Ханна положила чек себе в карман.

— Ах, какие картины! Давайте я вам покажу мою самую любимую. Она называется «Герольд». Естественно, я и понятия не имею, что это значит, но изображенная на ней тоска просто изумительна.

Она опять взяла Ханну за руку и повела в первую комнату. Люди любезно расступались, чтобы дать им пройти, как вдруг какая-то женщина неожиданно преградила им дорогу. Ханна уже где-то видела ее. Внезапно она вспомнила. Косички на голове! Она же видела ее пару дней назад в парке с коляской.

— Вы только посмотрите! Вы только посмотрите! — взвизгнула женщина, и глаза у нее загорелись. — Можно?

— Что, простите? — переспросила Ханна.

— Вы же не возражаете, правда? На секундочку. — Незнакомка протянула руки к ее животу, словно хотела погладить его.

— Не сейчас, — резко сказала Летиция. Женщина замерла, а ее руки застыли на полпути.

«Да что сегодня за день-то такой?» — спросила себя Ханна. Все относятся к ней как к какой-то редкой зверушке. Наверное, именно это имела в виду Джолин, когда говорила о вольностях, которые позволяют себе люди по отношению к беременным. Казалось, что даже совершенно незнакомые люди проявляют к ней собственнический интерес.

В соседней комнате кто-то постучал ножом о бокал. Разговоры вмиг смолкли, и голос произнес:

— Тише, пожалуйста. Я бы хотел сказать тост. — Это был доктор Йохансон.

— Идемте, Ханна. Мы должны послушать его. — Ловко маневрируя, Летиция провела ее сквозь толпу гостей, и они стали перед доктором.

— Я думаю, все присутствующие здесь согласятся со мной, что нас привело сюда исключительное событие, — произнес он, повысив голос так, что его было слышно даже в дальней части галереи. — Сегодня мы имеем возможность созерцать такую красоту! Не сомневаюсь, что для всех нас это большая честь и привилегия. Поэтому давайте вместе поблагодарим того, кто потратил столько сил и времени, чтобы подарить нам эту возможность. У меня народные говорят: «Самые сладкие плоды принесет только то дерево, о котором больше всего заботились». Это правильно по-английски? Дерево, да?

Мужчина с подсиненными волосами заверил его, что правильно.

— Хорошо! Так поднимите же ваши бокалы, дамы и господа, как я поднимаю свой, за выдающегося мечтателя и хранителя дерева с самыми сладкими плодами, за Джолин Витфилд!

— Вы рады, что пришли, да? — прошептала Ханне на ухо Летиция. — Подобные моменты не часто бывают в нашей жизни. За это их нужно ценить.

— А когда вы закрыли офис, Летиция?

— Что-что?

— Офис в Бостоне. Когда вы оттуда переехали?

— Так сразу и не припомню. А какое сегодня число?

— Второе.

— Точно, второе. На дворе почти осень. Тогда это было… со вчерашнего дня вот уже месяц.

— Месяц?

— Да. Тс-с-с-с. Сейчас Джолин будет говорить.

Под шум аплодисментов, напоминавший треск петард, и гул поздравлений Джолин вышла к зрителям. Красная от возбуждения, с горящими глазами, она стала ждать, когда стихнет шум.

— Не могу выразить словами, как много для меня значит ваше присутствие здесь, — после паузы сказала она. — Так много друзей! Так много сторонников! Скольким особенным людям я должна выразить благодарность!

В порыве нахлынувших чувств она потянулась и схватила Ханну за руку: «У меня действительно нет слов».

Несмотря на то что этот вечер был посвящен творчеству Джолин, у Ханны почему-то сложилось впечатление, что главным экспонатом на этой выставке была она.