Кошмары города кошек - Андрей Буторин

Доктор возился на сей раз дольше обычного. Настроение Стаса катастрофически падало. Он уже почти убедил себя, что никуда его сегодня не отпустят. И когда услышал: «В следующую пятницу придешь в детскую поликлинику, в хирургический кабинет», не сразу понял смысл сказанного. Лишь когда доктор пересел к соседской кровати, до Стаса наконец дошло: если нужно идти в поликлинику, значит он будет не в больнице. То есть… его выписали!

От радости с ним произошла странная реакция: он обессиленно уронил голову на подушку и почувствовал, как по щекам текут слезы. Домой… Скоро он поедет домой. Как же сильно он соскучился по дому!

Теперь Стас никак не мог дождаться обеда. Мама сказала, что они с папой заберут его после него. Ну почему после? Лучше бы до, лучше бы прямо сейчас! Конечно, мама объясняла, да Стас и сам догадывался, что для выписки следует подготовить нужные документы, а пока обход не закончится, доктор не сможет ими заняться. И все равно Стасу казалось это несправедливым: из-за каких-то бумажек страдает живой человек!

Как ни долго тянулись эти три часа ожидания – Стасу показалось, что прошли все тридцать! – закончились и они. В палату влетела счастливая мама и бросилась обнимать Стаса. Следом, с тюком одежды в руках, вошел папа.

– Одевайся, сыночек, – заворковала мама, – одевайся скорее и поедем домой!

– Ну… ты отвернись, – засмущался Стас, расстегнув наполовину больничную пижаму.

– Да я не смотрю, не смотрю, – села вполоборота к нему мама.

– Ты совсем отвернись, – сказал Стас, и лишь когда мама развернула стул, снял пижаму и натянул родную, вкусно пахнущую утюгом рубашку.

А вот с брюками вышла проблема. Гипс ни в какую не хотел пролазить в штанину. Папа, наблюдавший за потугами сына, задумчиво хмыкнул:

– Марина, штаны-то нам не надеть.

Мама обернулась. Стас собрался было запротестовать, но стерпел, без помощи ему и впрямь было не обойтись. Впрочем, и мама ничем тут помочь не смогла.

«Ну, вот, – чуть не заплакал Стас, – не в трусах же мне домой ехать, даже в кальсонах нельзя, они же больничные!..»

Но мама все-таки нашла выход.

– Давай-ка я тебе аккуратно распорю по шву штанину. Все равно тебе надо будет в чем-то в поликлинику ездить. А когда гипс снимут, я ее снова на машинке прострочу.

Мама достала из косметички маленькие ножницы и быстро проделала задуманное. Дальнейшее одевание не доставило Стасу проблем. К счастью, папа еще дома догадался сделать из своего старого тапка некое подобие сандалии с тесемками, так что и загипсованную ногу удалось обуть.

К машине Стас спустился сам, не позволив родителям себе помогать. С костылями он уже и впрямь управлялся лихо. А когда папа вырулил из больничных ворот и опостылевшие бледно-желтые корпуса исчезли из виду, Стас почувствовал такое облегчение, что готов был выпрыгнуть из машины и бежать впереди нее. Впрочем, этот внезапный порыв ему кое о чем напомнил. Стас повернулся к маме и очень серьезно произнес:

– Я никогда больше и близко не подойду к дороге, если там не будет перехода!

– Никогда не говори «никогда», – хмыкнул папа.

– А вот скажу, – мотнул головой Стас. – Насчет этого точно скажу. Урок не прошел для меня даром.

Папа не выдержал и засмеялся, но быстро прервал смех, кашлянул и тоже очень серьезно сказал:

– Хорошо, если так.

– Да, сыночек, ты уж… – вздохнула мама.

– Я же сказал! – нахмурился Стас. – Ни-ког-да.

Зайдя домой, Стас не сразу признал родную квартиру. Так с ним бывало и раньше – после отпуска, например. Вроде бы все такое же, как было, каким не раз вспоминалось, а все равно воспринималось чуть иначе, будто бы внове.

«А ведь я мог сюда и вовсе никогда не вернуться», – мелькнула страшная мысль, но Стас быстро ее отогнал, и она не успела омрачить его приподнятое настроение.

В прихожую степенно вплыла Вилка. Остановилась, задрала к Стасу голову и тихонько мявкнула, будто поздоровалась. А потом подошла и не потерлась даже, а словно боднула загипсованную ногу: я предупреждала, дескать. Стас неуклюже наклонился и погладил кошку.

Вдоволь набродившись по комнатам, вдыхая их родной, не идущий ни в какое сравнение с больничным, запах, Стас опустился в гостиной на диван и вытянул гудящие с непривычки ноги. Удивительно, но Вилка, не выказывавшая ему раньше нежных чувств, вспрыгнула на диван и улеглась на коленях у Стаса. Тот стал ее машинально поглаживать, ощущая внутри себя добрую теплоту.

– А я думал, ты сразу к компьютеру поскачешь, – улыбнулся папа. Они, обнявшись, стояли с мамой напротив и тоже не скрывали радости.

– Эх, – вздохнул Стас, – я тоже так думал. Но не в компьютере, оказывается, счастье.

Родители засмеялись.

– Ты прямо как Малыш из «Карлсона» заговорил, – отсмеявшись, сказал папа. – Тот, правда, насчет пирогов так высказывался.

– Кстати! – всплеснула руками мама. – Я же пирогов напекла! Пойдемте скорее праздновать!

Пироги были ужасно вкусные. И с творогом, и с ягодами, и с капустой. Стас все ел и ел, и никак не мог остановиться. То ли так истосковался по домашней выпечке, то ли у него от радости, на нервной почве, случился приступ обжорства. Из-за стола, в конце концов, он выполз с трудом. И потому, что не прочь был заглотить еще пирожок-другой, и потому еще, что двигаться стало тяжело в принципе.

– Спасибо, – отдуваясь, сказал Стас и застучал костылями к дивану.

– Может, пойдешь к себе, полежишь? – вышла в гостиную мама.

– Не, я уже належался, – провел ребром ладони по горлу Стас. – Во как! Да мне и скучно там будет, я на вас еще не насмотрелся.

Папа, который тоже был уже здесь, мягко, очень по-доброму улыбнулся. Мама так и вовсе промокнула глаза краем фартука.

– Ну, хоть телевизор включи, – сказал папа.

– Да ну его, – отмахнулся Стас. – Я от него отвык, даже не тянет теперь.

– Вообще-то, разумно, – кивнул папа. – С учетом, что там в последнее время показывают.

И тут у Стаса в голове щелкнуло: он вспомнил, что в недавних снах «показывали» ему. И кто, или что показался ему сегодня ночью… Ему так неудержимо захотелось поделиться всем этим, что он почти решился рассказать все папе с мамой и даже набрал уже в грудь воздуха. Но тут его глаза поймали счастливые взгляды родителей, и Стас понял, что не может, не имеет права портить им праздник. А то, что настроение у обоих после его рассказа испортится, он был уверен. Другое дело, если бы рассказать все Андроиду с Иваном…

Стас хлопнул себя по лбу и, забыв про гипс, вскочил с дивана. Не удержавшись, опять на него плюхнулся и завопил:

– Ребята! Я же совсем забыл про ребят! Они потащатся в больницу, а меня там нет. Дайте мне скорее телефон!