Сначала было весело - Александр Варго

В последний момент бывший приятель поворачивается и с угрозой произносит:

– Ничего не было, поняла? Побежишь в ментовку – пожалеешь.

– Боже мой, какой урод!

– И кстати, Нинка говорила, что ты со мной решила порвать? Так вот, это я посылаю тебя, шалава!

От злости перехватывает дыхание. Если бы в этот момент в руках оказалось оружие, не сомневаясь ни мгновения, я разрядила бы обойму в эту ухмыляющуюся рожу.

Но уже в следующий момент на смену злости приходит стыд. «Боже мой, если кто-то об этом узнает!»

Предательские слезы текут по щекам. Зарывшись с головой в покрывало, закусив кулак, я реву, глотая сопли и текущую по костяшкам кровь.

– Это твои плавки? – басит Максим. – Лови!

– Мокрые.

– Сейчас солнышко припечет, мигом высохнут.

– Макс, а тебе не холодно? Я и в костюме озяб.

– Прохладно. Сейчас оденусь.

Обмениваясь репликами, парни бродят по бережку.

– Сейчас бы кофейка под сигаретку, – зевает Федя.

– Сейчас Нинка приготовит, – говорит Максим.

– Так она, наверное, еще спит.

– Эй, подруга, вылезай! – басит Боксер. – Хватит дрыхнуть.

Ответа не слышно. Видимо, Нинка от вчерашнего излишества спиртного до сих пор валяется без чувств.

– Здесь ее нет, – спустя некоторое время сообщает бас.

– А это что такое?

– Уроды! Испортили палатку.

– Что-то пропало?

– Сейчас гляну. Где тут мои шмотки? Ага. Документы на месте, ключи тоже… магнитофон здесь.

– Так это Нинка сама, наверное, через бок палатки вышла.

– Зачем?

– Да мало ли… В кустики по-маленькому захотелось.

– А палатку портить зачем?

– Да я откуда знаю? Спьяну, может, заклинило, вот и прорезала новую дверь.

– Ну, – неуверенно протягивает Боксер. – Может, и так.

Слегка отогнув полог, выглядываю. Отсутствие подруги слегка беспокоит.

– Если бы залезли чужие, деньги забрали бы точно.

– Может, они в темноте не заметили.

– Ага. Залезли. И ничего не взяли, потому что темно. Ерунда какая-то.

– Нужно Нинку искать… Эй, подруга!

Лишь взвился в небо испуганный воробей, да с шелестом юркнул в кусты ежик, завтракавший остатками шашлыка.

– Может, она уснула? – предполагает Связист.

Пройдясь по близлежащим кустам, парни присаживаются у погасшего кострища.

– Что будем делать?

Видеть, а уж тем более разговаривать с уродами желания нет. Но тревога за судьбу подруги перевешивает. Выдохнув, я придаю лицу каменную неподвижность и, сильнее высунувшись из палатки, советую:

– Позвоните.

– Зачем? – оборачивается Боксер. – А, в этом смысле.

Он выуживает из кармана мобильник и набирает номер.

– Ну что? – кивает Федя.

– Абонент совсем не абонент, – похоже имитирует голос оператора Максим. – Вне зоны сети.

– Ерунда какая-то, – кривится Федя, почесывая живот. – Может, перекусим?

– Нужно искать Нину. – Мой голос дрожит. – Вдруг с ней что-то случилось?

– Да чего с ней могло случиться? Проспится и сама вернется.

– Как хотите. Я тогда сама пойду ее искать.

– Никуда ты не пойдешь. Ты останешься с нами, мы дождемся Нинку, классно проведем сегодняшний день и вместе счастливыми вернемся по домам. И ты никому не скажешь, что было ночью, – заявляет Федя.

– Ладно тебе, – ухмыляется Боксер. – Пускай подругам похвалится.

Федя громко хохочет.

– Да пошел ты! – отчаянно огрызаюсь я.

– Тебе все равно никто не поверит. Сама захотела – мы-то при чем?

Опустив голову, глотаю слезы. А руки, словно живущие отдельно существа, достают из рюкзака свежие трусики и отыскивают разбросанные по палатке детали спортивного костюма.

«Уроды! Уроды!» – пульсирует в мозгу.

Из-за деревьев, помахивая удочками в такт каким-то мыслям, выходит бомжеватого вида мужичок. Потрепанные штаны, грязный до невозможности определить цвет свитер на голое тело, сложенная из газеты пилотка. На ногах сандалии без ремешков, примотанные к ногам скотчем. Колоритный типчик. Ему бы еще монокль с треснутым стеклом в глаз – вылитый герой артхауса.

– Привет! – жизнерадостно восклицает он, вертя головой. Взгляд его явственно отметил горлышки торчащих из сумки коньячных бутылок, плохо прикрытую пледом упаковку пива.

– Здравствуй, дядя, – ухмыляется Боксер.

– Отдохнуть приехали?

– Точно.

– Порыбачить не планируете? Места прикормленные могу показать. Удочку выделю. Да и лодку организую.

– Отчего такая щедрость?

– А для хороших людей не жалко, – улыбка у мужичка хитрая-хитрая, а в глазах неприкрытая жажда. – Ведь и вы не пожалеете мне стаканчика водочки. За знакомство, так сказать. От коньяка тоже не откажусь – я не привередливый.

– Не-е, мужик, – ухмыляясь, отвечает Федя, – здесь тебе не обломится выпить на халяву.

– Нет – так нет, – философски отвечает рыбак, почесав заросший подбородок. – Халява – это ведь дело такое… раз на раз не приходится.

– Простите, а вы, случайно, девушку не встречали? – не утерпев, интересуюсь я. – Стройненькая такая, со светлыми волосами.

– В красном купальнике?

– Да, – несколько растерянно отвечаю я. Действительно, не пошла же Нинка голышом, наверное, подобрала вещи на берегу. – У нее красный купальник.

– Встречал, а как же, – ухмыляется рыбак.

– Где?! – я подалась вперед.

– Пойду-ка рыбу ловить. Недосуг мне впустую лясы точить.

– Где ты ее видел, отвечай! – поднимается Боксер. Сграбастав бродягу за грудки, он встряхивает его. Мужичок пытается освободиться, интенсивно отталкиваясь, но после непродолжительной борьбы покорно обвисает.

– Ну! – надвигается набычившийся Максим. Его выпяченная челюсть замерла в нескольких сантиметрах от перепуганного лица рыбака.

Оценив сжатые кулаки, скомкавшие свитер на груди, мужичок поспешно машет рукой:

– В ущелье.

– Далеко отсюда?

– Не очень. Через лесок, можно по этой тропинке и сразу налево. В ущелье это прямо и придете. Там еще сухой тополь стоит, гладкий такой, без коры.

– Что она там делала?

– А мне почем знать? – пожимет плечами мужик, пятясь. – Может, по нужде ходила, может, камни собирала… Нальете?