Пропавшая девушка - Роберт Лоуренс Стайн

33

Я проснулся следующим утром с мыслями о Лиззи. Сон не отпускал меня. Во сне я разговаривал с Лиззи по телефону. На протяжении всего сна. При этом я видел нас обоих, одновременно. Мы словно бы находились в одной и той же комнате и, тем не менее, продолжали долгий телефонный разговор.

Моргая спросонья, я никак не мог вспомнить, о чем мы говорили. Сон начал выветриваться из головы; я сел и уставился на трепещущие занавески. Комната была выстужена. Я не помнил, чтобы оставлял окно открытым.

Взгляд упал на подключенный к заряднику телефон на столе. Ну почему я никогда не разговаривал с Лиззи по телефону? Почему мы никогда не переписывались?

У нее нет телефона, вспомнил я. Она говорила, что не может себе его позволить. Я представил ее в тот день, ворующей продукты из супермаркета.

— Может, она действительно бедная, — пробормотал я себе под нос.

Но если она так бедна, как она может жить здесь, в Норт-Хиллс, самом престижном районе в Шейдисайде?

Впрочем… возможно, она здесь и не живет.

Я вспомнил другой вечер, когда хотел подвезти ее до дома, а она отказалась. А в первый вечер, когда она появилась в моем доме, сказала, что заблудилась. При том, что якобы живет от меня в паре кварталов.

Скорее всего, она лгала. Но… зачем?

— Может, она в бегах, — сказал я себе вслух.

Или, возможно, она сумасшедшая.

Она украла кольцо моей матери, а потом показывала его всей школе. Такое поведение никак не назовешь нормальным. Я вспомнил тот день в школе, когда она воткнула мне в палец булавку. «Теперь мы с тобой связаны кровью», — сказала она тогда.

Мы связаны кровью — а я не знаю о ней ровным счетом ничего.

Я наспех принял душ, продолжая думать о Лиззи. Надел джинсы, футболку и свитер. Снизу, из кухни, тянуло запахом кофе. И яичницы. Мама любит жарить яичницу по утрам. Я уже натягивал зимние ботинки, намереваясь идти в школу, как вдруг мой сотовый запиликал.

Сообщение. Я взял телефон и прочел на экране:

Тебе, видно, нужны уроки вождения. Поможет избегать катастроф.

У меня отвисла челюсть. Энджел.

Я в упор таращился на экран, стискивая в руке телефон. Может, он напишет что-нибудь еще?

Нет. Это было единственное сообщение.

Я вскочил с кровати в одном ботинке.

— Эй, мама! Папа! — заорал я и заковылял к лестнице. — Эй, посмотрите!

Я неуклюже доковылял до кухни. Папа сидел за столом, перед ним стояла тарелка с яичницей, кофе в его чашке оставалось на донышке. Мама отвернулась от плиты с металлической лопаточкой в руке.

— Майкл? Что там?

Я показал им сообщение от Энджела. Они аж рты разинули.

— Наверное, его можно отследить, — сказал папа. Он достал свой телефон из кармана брюк. — Я сохранил номер этой полицейской, Гонзалес.

Он набрал номер и стал ждать ответа. Покачав головой, мама снова занялась яичницей. Папа начал рассказывать Гонзалес о послании Энджела. Похоже, она дала ему указания, каким образом можно отследить телефонный номер. Папа пробовал и так, и эдак, но всякий раз всплывало одно и то же слово: «заблокирован».

Он с хмурым видом протянул мне мой телефон.

— Да, офицер, мы боимся, — говорил он. — Этот ненормальный по-прежнему на свободе. По-прежнему угрожает нашему сыну. Еще бы мы не боялись! — Он умолк и долго слушал ее. — Тоже мне, успокоили, — снова заговорил он. — Он все так же издевается. Он все так же пишет. Он вас не боится. А вы до сих пор не продвинулись ни на йоту.

Она что-то сказала в ответ и отключилась. Папа сел, сердито глядя на телефон.

— Твоя яичница остынет, — напомнила ему мама. — Сейчас ты ничего больше не можешь сделать.

Папа что-то пробормотал себе под нос. Мама поставила на стол еще одну тарелку с яичницей для меня. Есть мне не сильно хотелось, но еще меньше хотелось вступать в пререкания. Она относится к своей яичнице слишком серьезно. Так что я в одном ботинке уселся за стол и постарался съесть столько, сколько смог.

Занятия начинались в половине девятого, так что из дому я вышел примерно в восемь пятнадцать. Снова поднялась метель. Свежий слой снега уже лежал поверх слежавшегося. Я спустился по подъездной дорожке и повернул в направлении школы. Стоявший на другой стороне улицы внедорожник мистера Нортрапа был укрыт снежным покрывалом толщиной в добрый фут. Двое молодых людей разгребали подъездную дорожку перед домом Миллеров на углу. Скрежет их лопат, да скрип снега под ногами — вот все, что я слышал.

Мишен-Стрит еще не успели расчистить. Разрыхленный снег на проезжей части пересекали ребристые следы шин. Тем не менее, на данный момент я не видел на улице ни одного авто.

Пригибаясь навстречу вьюге, я натянул пониже капюшон пуховика и добрел до Парк-Драйв. Ветер с воем гулял в рощице на углу. Вынужденный пригибать голову, я не замечал фигуру, вышедшую из-за деревьев, пока чуть не столкнулся с ней.