После заката - Стивен Кинг

И что с того? Если он позволит Ли-Ли вскочить, придется драться. Хардин чувствовал, что Дикстра пытается вернуться, рвется обсудить этот вопрос, и еще парочку сопутствующих. Хардин задвинул Дикстру подальше. Не время и не место для нравоучений.

– Что мне с тобой делать? – В голосе незнакомца звучала настоящая растерянность.

– Не бейте меня, – сказал человек на полу. Он носил очки – такого от него не ждали ни Хардин, ни Дикстра.

– Не бейте меня, мистер.

– Дошло! – воскликнул Хардин. («Придумал!» – выразился бы Джон Дикстра.) – Сними очки и положи рядом с собой.

– Зачем…

– Заткнись и делай, как велено.

Ли в выцветших «ливайсах» и ковбойской рубашке (сейчас рубашка выбилась из джинсов и топорщилась на заднице) правой рукой начал снимать очки в проволочной оправе.

– Левой.

– Но почему?

– Я сказал, левой!

Ли снял хрупкие очки в изящной оправе и положил перед собой на бетон. Хардин тут же наступил на них каблуком. Раздался треск и хруст стекла.

– Что вы делаете? – взвизгнул Ли.

– А ты как думаешь? Пушка с тобой?

– Нет, господи, откуда!

Хардин поверил сразу. Если у Ли и было оружие, он хранил его в багажнике укатившего «круизера», да и то вряд ли. Стоя за дверью женского туалета, Дикстра воображал здоровяка-работягу, а этот тип больше походил на бухгалтера, три раза в неделю посещающего тренажерный зал.

– Сейчас я вернусь в машину, выключу сигнализацию и уеду, – сказал Хардин.

– Да-да, разумеется, вам давно пора…

Хардин предупреждающе пнул его, и посильнее, чем раньше.

– Это тебе давно пора заткнуться. Лучше скажи, чем ты тут занимался?

– Хотел преподать чертовой суке хоро…

Хардин изо всей силы заехал Ли в бедро, в последнюю секунду – но только в последнюю – смягчив удар. Ли жалобно заверещал. Хардин испытал мгновенный стыд от того, как спокойно и грубо ему врезал. Еще ужаснее было то, что ему хотелось повторить и уже не смягчать удара. Пронзительный визг Ли ласкал слух, и ничто не мешало Хардину снова заставить жертву завопить от боли.

Ну и чем он сейчас отличался от Ли – Грозы Сортиров, который лежал, уткнувшись мордой в пол, а четкая тень от двери перерезала его спину по диагонали? Да ничем. Ну и пусть, гораздо больше его занимало другое. Что, если со всей силы заехать Ли в левое ухо, но так, чтоб не насмерть? Хрясь! Приятный, должно быть, звук. А если старина Ли ненароком откинется, невелика потеря. Кому он нужен? Этой дуре Эллен? Нашел кого жалеть.

– На твоем месте, дружище, я бы заткнул глотку, – сказал Хардин. – Выговоришься, когда копы приедут.

– Почему вы не уходите? Оставьте меня в покое! Сломали очки, этого мало?

– Мало, – честно сознался Хардин, подумал и спросил: – А знаешь что?

Ли не рвался узнать.

– Я медленно пойду к машине, захочешь, догоняй. Выясним отношения лицом к лицу.

– Как же, догоняй! – заныл Ли. – Да я без очков ни хрена не вижу!

Хардин поправил свои на переносице. Странно, ему совершенно расхотелось в туалет.

– Ты только посмотри на себя.

Должно быть, Ли почудилось в его голосе что-то нехорошее – в неверном свете луны Хардин заметил, как он задрожал. Однако Ли благоразумно хранил молчание. Мужчина, стоявший над ним и не дравшийся ни разу в жизни: ни в старших классах, ни даже в младших, понимал, что все кончено. Если у Ли есть пушка, он может выстрелить ему в спину, но он не станет стрелять, потому что его сломали.

О старину Ли вытерли ноги.

И тут Хардина осенило.

– Имей в виду, я записал номер твоего водительского удостоверения, запомнил ваши имена и буду следить за вами по газетам.

В ответ ни звука. Ли лежал на животе, раздавленные стеклышки очков блестели в лунном свете.

– Счастливо оставаться, говнюк, – сказал Хардин, спокойно вернулся на парковку и укатил восвояси. Сияющий, как «ягуар».

Чтобы прийти в себя, ему потребовалось минут десять или пятнадцать. Более чем достаточно, чтобы пошарить по радиоволнам и, плюнув, включить диск Люсинды Уильямс. Затем желудок, наполненный цыпленком с картошкой из «Золотой кружки», внезапно подкатил к горлу.

Он съехал на аварийную полосу, переключил передачу, попытался встать и понял, что не успеет. Тогда он просто повис на ремне безопасности и сблевал на тротуар. Его трясло, зубы выбивали дробь.

Впереди сверкнули фары, автомобиль сбросил скорость. Неужели копы? Ничего не скажешь, вовремя, могли бы не спешить. Внезапно пришла холодная уверенность: это старый знакомец «круизер»: Эллен за рулем, Ли сжимает в руках монтировку.

Но это оказался древний «додж», набитый ребятней. Рыжий малолетка с угревой сыпью на туповатой физиономии высунулся в окошко и проорал:

– Эй, на ботинки-то попа-а-ал?

Грянул дружный хохот, и автомобиль промчался мимо.

Дикстра прикрыл дверцу, запрокинул голову, опустил веки и дождался, пока дрожь ушла. Наконец трясти перестало, желудок опустился на место. Внезапно он понял, что снова хочет отлить. Хороший знак.

Еще недавно он рассуждал, с какой силой и звуком за двинет Ли в ухо. Теперь от одних воспоминаний к горлу подкатывал ком.

Лучше направить мысли, его послушные (как правило) мысли к дежурному офицеру, прозябающему в ракетном бункере где-нибудь в Вороньей пустоши, Северная Дакота, или Медвежьем углу, Монтана, и тихо сходящему с ума. Безумцу, который видит террористов за каждым кустом, тщательно запирает свои косноязычные воззвания и проводит ночи перед монитором, шаря по темным углам Интернета.

А тем временем Пес на пути в Калифорнию… у него там дельце… не захотел лететь самолетом, потому что в багажнике «роуд-раннера» пара навороченных стволов… неожиданно автомобиль попадает в аварию…

Неплохо, совсем неплохо. Еще немного доработать, и будет совсем хорошо. Неужели когда-то он думал, что Псу не найдется места на этих бескрайних просторах? Какая недальновидность! Когда хорошенько прижмет, каждый способен показать, чего он стоит.

Дрожь ушла. Дикстра набрал скорость. В Лейк-сити нашлась круглосуточная заправка с туалетом, и он наконец-то опорожнил мочевой пузырь и наполнил бензобак, не забыв тщательно изучить все четыре колонки, высматривая «круизер». На пути домой он думал, как Рик Хардин, но в свой дом у канала вошел Джоном Дикстрой. Уходя, Дикстра всегда ставил дом на сигнализацию – с такими вещами не шутят. Перед тем как войти, он вырубил ее, затем снова включил на ночь.