Карта дней - Ренсом Риггз

– Возможно, вы правы, но Картография полна под завязку, а в Разведке катастрофический недобор. Мне жаль. Идите, представьтесь мистеру Кимблу, будьте так добры. Комната триста один.

– Есть, мэм, – сказал Миллард без всякого воодушевления и удалился в противоположную сторону по коридору.

– Мистер О’Коннор, – мисс Кукушка показала на большую комнату с высокими потолками, где человек шесть копались в кипах почты, – уверена, Отдел Мертвой Корреспонденции по достоинству оценит вашу помощь.

Енох мгновенно пал духом.

– Сортировать не подлежащую доставке почту? А как же мой дар?

– Наш Отдел Мертвой Корреспонденции не занимается не подлежащей доставке почтой. Его деятельность связана с письмами мертвым и от мертвых.

Один из работников показал конверт, перепачканный могильной землей.

– Почерк – просто кошмар, – сказал он, – а правописание еще того хуже. Нужен настоящий ученый, чтобы разбираться, кому вообще адресованы эти письма.

Он постучал по конверту, и оттуда вывалилась небольшая кучка червей и жучков.

– То и дело возникает необходимость навестить отправителя и что-нибудь спросить, но поднимать мертвых никто из нас не умеет.

– Мертвые пишут друг другу письма? – поразилась Эмма.

– Они постоянно о ком-то спрашивают и хотят поделиться новостями со старыми друзьями, – объяснил Енох. – Жуткие сплетники – по крайней мере, половина из них. Если время позволяет, я обычно даю им черкнуть открытку, прежде чем уложить обратно, в землю.

– Подумай об этом, у нас вечно не хватает рук! – сказал почтмейстер.

– Только не у меня! – сказал работник у стены и, вытянув одну невероятно длинную руку, почесал пальцами потолок.

Его хихиканье еще некоторое время неслось нам в спину.

Мисс Кукушка уже поторапливала нас двигаться дальше.

– Мисс Блум, вас я могла бы определить в Отдел надзора. Из вас бы вышел отличный тюремный надзиратель для наших самых опасных тварей. Однако мисс Сапсан сообщила мне, что в последнее время вы завели себе еще одно хобби?

– Да, мисс. Фотографию. У меня даже есть ручная вспышка.

Она подняла ладонь, и в ней ослепительно сверкнуло пламя. Мисс Кукушка расхохоталась.

– Это очень хорошо. Нам точно понадобится квалифицированный фотограф, чтобы фиксировать события в процессе восстановления контактов с американскими колониями. Однако в настоящий момент ваши пирогенетические навыки все еще полезнее для нас в качестве оружия, так что я хотела бы привлечь вас к службе быстрого реагирования на чрезвычайные ситуации.

– О, – сказала Эмма. Она явно была разочарована, но пыталась это скрыть.

Она бросила на меня безнадежный взгляд: глупо было ожидать чего-то другого. Ее огненный талант был так могуч, что другие всегда воспринимали ее очень, скажем так, стандартно, и эта ограниченность уже начинала ее раздражать.

За несколько минут каждый получил по заданию – не то чтобы крутому и жизненно важному, но точно соответствующему его дарованиям. Кроме меня. Один за другим мои друзья отправлялись на встречу с министерскими чиновниками, к которым они были приписаны. Вскоре я остался один с мисс Сапсан и мисс Кукушкой. Мы как раз дошли до зимнего сада, где стены были усеяны мозаикой окон, задушенных буйно разросшимися ползучими растениями. Главное место в помещении занимал огромный черный стол для совещаний с официальной эмблемой имбрин: птицей со свисающими из клюва часами и пронзенной когтями змеей. Это была палата Совета имбрин, где они проводили заседания и решали наше будущее. Меня охватило странное благоговение перед этим местом, пусть это и было только временное их обиталище. Единственным элементом декора в комнате были карты, пришпиленные к нижним окнам.

– Прошу вас, – мисс Кукушка показала на ряд стульев вокруг стола. – Садитесь.

Я отодвинул стул – скромный, обтянутый простой серой тканью, – и сел. Никакого золота, никаких тронов, скипетров, мантий и тому подобной мишуры. Даже интерьеры имбрин свидетельствовали о смирении: они явно не ставили себя выше других и доверенное им лидерство воспринимали отнюдь не как привилегию – скорее как ответственность.

– Дайте нам минутку, пожалуйста, Джейкоб, – сказала мисс Сапсан, и они вдвоем с мисс Кукушкой отошли к дальней стене оранжереи.

Каждый шаг мисс Кукушки по каменному полу звучал, как удар молота.

Они тихонько заговорили, то и дело поглядывая на меня. Мисс Сапсан будто бы что-то объясняла, а мисс Кукушка слушала, нахмурив брови.

У нее наверняка припасено для меня что-то по-настоящему большое, важное, думал я. Что-то такое важное и опасное, что ей сперва нужно убедить мисс Кукушку позволить мне сделать это. Такой молодой, такой неопытный – это беспрецедентно, уже отвечала ей мисс Кукушка у меня в голове. Но мисс Сапсан знала меня и знала, на что я способен, – она ни секунды не сомневалась, что мне это по силам.

Я старался не переволноваться и не бежать впереди телеги. Взгляд мой принялся блуждать по комнате и снова обратился к картам. Тут-то у меня и забрезжила догадка о том, что задумала для меня мисс Сапсан.

Все это были карты Америки.

Одна современная, несколько постарше, тех времен, когда Аляска и Гавайи еще не были штатами, и одна совсем древняя, где граница вообще пролегала по Миссисипи. Она была разделена на несколько цветовых зон: фиолетовый юго-запад, зеленый северо-восток, почти весь запад – оранжевый, а Техас – серый. Там и сям виднелись загадочные символы и надписи – похожие я видел на Карте Дней мисс Сапсан, – и я уже наклонялся вперед, чтобы получше их разглядеть, когда…

– Трудный вопрос, – заметила мисс Кукушка.

– Какой?

– Америка, – пояснила она, подходя ко мне. – Долгие годы это была наша терра инкогнита. Дикий Запад, если хотите, со своей собственной непонятной временной географией. Многие его петли потерялись, а о других мы даже не знаем.

– Да? А почему так вышло? – спросил я.

Я опять заволновался. Америка – ну, конечно! Я был идеальным странным для особой, опасной миссии в Америке.

– Самая большая проблема заключается в том, что в Америке нет ни централизованной странной власти, ни какого-либо управляющего органа. Она раздроблена и разделена между несколькими кланами, и лишь с самыми крупными из них мы поддерживаем дипломатические отношения. Все они вовлечены в медленно бурлящее соперничество за ресурсы и территорию. Годами угроза пустóт выполняла роль крышки на этом котле, но сейчас ее подняли, и мы боимся, что старые распри могут перерасти в вооруженное столкновение.

Я приосанился и поглядел мисс Кукушке прямо в глаза.

– И вы хотите, чтобы я помог положить этому конец.

У нее на лице появилось странное выражение, словно она изо всех сил пыталась не расхохотаться. Мисс Сапсан, напротив, являла живую картину страдания.