Карта дней - Ренсом Риггз

Никуда мы прямиком не пошли. Я спросил у остальных: может, попробуем обойти самые густые толпы кружной дорогой? Исполнившись первопроходческого и слегка бунтарского духа, они согласились. Енох сказал, что знает короткий путь, где сейчас почти наверняка никого нет, и уже в следующую минуту мы пробирались по берегу реки под названием Лихорадочная Канава.

Эту часть Акра, в отличие от центра, пока не расчистили. Вероятно, это все равно бы не получилось: Дьявольский Акр ведь был петлей, так что основные параметры окружающей среды тут каждое утро возвращались в исходное состояние. Канава как была, так и будет коричневой лентой жидкой грязи. И те немногие солнечные лучи, что как-то смогли пробиться сквозь висящую над головой пелену фабричного дыма, навсегда останутся цвета слабого чая. И обычные люди, застрявшие здесь как элемент вечно повторяющихся декораций, тоже навсегда останутся жалкими, полуголодными созданиями, подозрительно глядящими на нас из переулков и грязных окон многоквартирных домов, мимо которых мы шли. Миллард сказал, что где-то тут должна быть карта всех убийств, нападений и ограблений того дня, в котором закольцевался Дьявольский Акр, чтобы местные могли избегать опасных мест, но никто из нас этой карты в глаза не видел. Все, впрочем, знали, что по районам, где живут нормальные, нужно ходить с оглядкой. Пока мы еще могли терпеть вонь и старались держаться поближе к Канаве и подальше от темных зданий.

Нервно оглядываясь по сторонам, мои друзья обсуждали доставшиеся им назначения. Большинство были разочарованы. Некоторые даже злы.

– Я должен составлять карты Америки! – ворчал Миллард. – Перплексус Аномалус сейчас возглавляет чертов Отдел картографии. Если имбрины не считают, что чем-то нам обязаны за все, что мы сделали, то он-то уж наверняка считает.

– Так обратись напрямую к нему, – посоветовал Хью.

– Я так и сделаю!

После того, как первое волнение улеглось, Енох тоже сообразил, что его работа в Отделе мертвых писем будет на пять процентов состоять из подъема мертвых и на девяносто пять – из канцелярской работы.

– Как они вообще смеют грузить нас такой тупой работой после всего, что мы сделали в Библиотеке Душ? – возмущался он. – Мы, между прочим, спасли имбринам шкуры. Они должны были либо предоставить нам хороший длинный отпуск, либо дать отличную работу с кучей подчиненных.

– Я бы сформулировал это не так, – возразил Гораций, – но в целом согласен. Ассистент анахрониста в Отделе костюмерии? Да я должен быть стратегическим консультантом Совета имбрин, и это по меньшей мере! Я же будущее вижу, птица меня раздери!

– А я-то думала, мисс Сапсан в нас верит, – сказала Оливия.

– Она – да, – сказала Бронвин. – Это все остальные имбрины. Они не знают нас так хорошо, как она.

– Они чувствуют в нас угрозу, – сказал Енох. – Все эти назначения говорят только одно: вы еще дети. Просто странные дети. Вот что имбрины хотят нам сказать.

Эмма подошла ко мне, и мы побрели дальше рядом. Я спросил, как у нее с назначением.

– Смотри, – она вытащила из сумочки узкую прямоугольную коробочку. – Это складная камера.

Из корпуса выехал объектив с переключателем.

– Так они все-таки дали тебе работу, которую ты хотела? Делать фотохронику?

– Не-а. Я стащила ее со склада оборудования. Они дали мне три смены в неделю: охранять имбрин во время допроса пленных тварей.

– Ну, это тоже может быть интересно. Услышишь какую-нибудь дичь.

– Не хочу я слушать дичь. Перебирать все их преступления, кто и что с нами делал все эти годы… Я уже устала ворошить всякое старье. Хочу увидеть новые места, встречать новых людей… А ты?