Ночные видения - Эллен Датлоу

Вернувшись домой, а Бойль жил между Кэдалбогом и Харрисвиллем, он заварил себе кофе и достал из ящика медный микроскоп, подаренный ему когда-то богатым пациентом за спасение своего любимого сына. Доктор не спал всю предыдущую ночь и затуманенным взором посмотрел в тубус микроскопа на мазок крови Гиллани. Вот что он написал по поводу увиденного: «Странный патоген буйно размножается в кровяных клетках этой женщины – он часто несет выросты и похож на цветок гамамелиса виргинского. Никогда подобного не видел». Он встал из-за стола, на котором стоял микроскоп, и, спотыкаясь, пошел к кровати, немного поспал и поехал обратно в Кэдалбог.

Он прибыл на фабрику уже под конец дня. Здесь царило смятение. Женщина в трансе с высокой температурой, которая спала с открытыми глазами, откуда-то нашла в себе силы разбить оконце, выходившее на пруд. Как записала в дневнике Фейт Шоу: «Тюремщики мы неопытные. Никто не подозревал, что она вырвется. Для нас это за пределами возможного. Выслали вслед за нею поисковую партию».

Бойль сказал супругам Шоу и немногим собравшимся рабочим:

– У Гиллани болезнь, о которой я не слышал. Что-то выползло из темного сердца сосновых лесов несколько столетий назад. У нее несомненные признаки сильного поражения ног блохами. Правильно ли я понимаю, что она проводит бо́льшую часть времени в лесу? Они с сестрой собирают грибы, если не ошибаюсь.

Фейт Шоу кивнула.

– Вероятно, блохи несут бактериальную инфекцию. Гиллани заражена. Надо найти ее и вылечить, а если ее найдут мертвой, то тело следует сжечь.

– Не говоря уж о том, что она вела себя как одержимая, размахивая этим ножом, – сказала Фейт.

– Что бы то ни было, это подобно тифу, паразит воздействует на мозг.

– А как быть с ее сестрой? – спросил Шоу.

– Приведите ее ко мне, – ответил доктор.

Владелец фабрики подал Бойлю заржавевший кольт.

– На случай, если она тоже начнет убивать. Он заряжен.

– Лучше пусть остается у вас. А не то я сам себе в ногу выстрелю.

На противоположной стороне фабрики они подошли к другой двери в темном коридоре. За ней находилась комната-склад без окон, но большего размера, чем первая. Посередине, окруженная полками, на которых стояли разного рода бутылки и лежали инструменты, привязанная к стулу с вертикальной спинкой сидела Мэвис Кейн. Руки у нее также были связаны. Бойль сразу заметил, что она не спит и начеку. Ее черное платье также покрывала запекшаяся кровь, но волосы были по-прежнему завязаны узлом. Бойль нашел в углу комнаты еще один стул, переставил его и сел лицом к Мэвис. Сходство с другой сестрой показалось ему поразительным. Доктор поставил сумку на пол и сказал:

– Как вы себя чувствуете, мисс Кейн?

Она безмятежно сидела и смотрела просто сквозь доктора, лицо ничего не выражало. Впрочем, губы шевельнулись, и она ответила.

– У меня лихорадка. Адский зуд внизу.

– Ваша сестра также больна. Когда она плохо себя почувствовала?

– После того, как мы встретили женщину у соленых болот.

– Что это за женщина?

– Старуха, мать Игнод, цвета дубовых листьев весной. Ходит в лохмотьях, сказала нам, что она ведьма, которую еще прежде поселенцы предали смерти, потому что она говорила с оленями, а они ее слушали. Она нашла магическую силу в безлюдье сосновых лесов.

– Как ее казнили?

– Утопили в болоте.

– А теперь она вернулась?

– Чтобы отомстить, так она сказала.

– Отомстить кому?

Мэвис молчала.

– Помните ли вы, что ваша сестра была сильно поражена этими блохами?

– Да.

– А вы? Раны у вас на ногах тоже от них?

– Да.

Бойль достал из сумки, стоявшей у его ног, бутылку синего стекла с пробкой.

– Я дам вам кое-что выпить. Это вас исцелит, – сказал он.

Мэвис не ответила ни слова, не посмотрела, когда он поднялся со стула и подошел к ней, вытаскивая пробку из синей бутылки.

– Выпейте это, – сказал он и протянул ей бутылку.

Он немного удивился тому, что она, не сопротивляясь, приникла губами к горлышку и, не задавая вопросов, сделала все, как он сказал, не пролив ни капли и не поморщившись от горького вкуса. Он дал ей чай из цветков гамамелиса виргинского, жабьего листа и призрачной осоки. Доктор выпоил ей всю бутылку. Бойль вставил пробку в пустую склянку и убрал ее в сумку. Сев на стул, он снова потянулся в сумку и достал другую бутылку, на этот раз из коричневого стекла.

Это было виски «Черная грязь», лекарство от всех болезней, прописанное Бойлем самому себе. Он отпил из горлышка и задумался, ожидая, когда эликсир начнет действовать.

В своих записках об этом случае доктор утверждал, что паразит, обнаруженный у сестер Кейн, вызывал отек в мозгу, что и обусловило их психотическое поведение. Гамамелис виргинский же обладал противовоспалительными свойствами, а два других ингредиента оказывали, говоря современным языком, антибиотическое воздействие. Хоть доктор Бойль учился в медицинском институте Пенсильванского университета, но за несколько лет, прожитых в сосновых лесах, он обогатил свои знания рецептами народной медицины. Он пишет: «Обе они находились под влиянием возбудителя несколько недель, он медленно размножался в них. У Гиллани симптомы по какой-то причине проявлялись особенно сильно, и в отношении нее я потерял надежду – с высокой температурой, пребывая, по крайней мере временами, в кататоническом ступоре, она скиталась по лесам и болотам».

Шоу разбудил Бойля от крепкого сна. В комнате не было окна, но доктор сразу понял, что уже наступило темное время суток: хозяин фабрики держал фонарь. Мэвис мирно спала, закрыв глаза, ее грудь медленно и мерно поднималась и опускалась. Бойль встал со стула и подошел к ней. Слегка похлопав ее по щеке, он назвал ее имя. Ее ресницы затрепетали, и она издала звук, похожий на стон.

– Выглядит лучше, – сказал доктор, обращаясь к Шоу.

– Замечательно.

– А ее сестра?

– Поисковая партия только что вернулась, ее не нашли. Прочесали лес, двадцать человек и Чандра О’Нил, следопыт, но никаких следов.

– Даже если найдете ее, и я смогу дать ей свое лекарство, болезнь у нее зашла слишком далеко, – сказал Бойль.

Шоу уже был готов признать поражение, когда Мэвис открыла глаза и что-то пробормотала. Бойль приблизил ухо к ее губам.

– Что это было? – спросил он. Она пробормотала что-то еще, и Шоу спросил:

– Она что-то говорит?

Доктор кивнул.

Бойль подошел к своей сумке и достал еще одну синюю бутылку с эликсиром гамамелиса виргинского и сунул ее себе в карман пальто.

– Что она сказала? – спросил Шоу.