Искусство ловли стрел - Стивен Дэдмен

Но Мандальоне мягко настаивал:

– Вы заметили что-нибудь противозаконное?

– Многие туристы глотали таблетки, наверное, амфетамины, я не знаю, откуда они их брали. Что касается его сувенирных лавочек... цены в них запредельные, но на туристах везде принято наживаться, правильно?

– В них продавали оружие?

– Я не видел, но заходил туда только раз. Некоторые торговцы скорее походили на сумотори, да и вели себя немногим более воспитанно. А под прилавком можно хоть танк спрятать, он почти с меня высотой. И очень многие действительно где-то покупали оружие. А что?

– Многое указывает на то, что Хигути начинал курьером, перевозил оружие синдикату токийской якудзы, предположительно – Сумиёси-рэнго. Два раза он попадался, но до суда дело так и не дошло, в первый раз не было достаточных оснований, а во второй – исчез главный свидетель. Ходят слухи, что, помимо этого, он заправляет, прошу прощения, заправлял, небольшими поставками оружия опиумным баронам в Таиланд и Бирму.

– И много он на этом зарабатывал? – оскалился Такумо.

– Полагаю, порядочно. Платили золотом, по традиции.

– Зачем же ему тогда совершать самоубийство? – спросил Маг.

– Здесь-то и зарыта собака. – Мандальоне повернулся к Такумо. – Вы когда-нибудь слышали о Тацуо Таменаге?

– Нет.

– Даже когда работали на Накатами?

– Нет, а кто он?

– Тесть Хигути и якобы хранитель второго по величине пакета акций «Санрайза» после Накатами. В области финансов он волшебник, однако сам, проживая в шикарном дворце в Глендэйле, предпочитает называть себя инвестором. Таменага не выходит на люди, я могу показать вам фотографии Накатани и Хигути, и даже жены Хигути, но только не его.

Такумо кивнул.

– Он не пришел на похороны Хигути?

– Нет.

– А вдова пришла?

– В газетах пишут, что она отлично держалась, – сухо отозвался Мандальоне. – Скорее всего инициатором этого брака выступил Таменага, к тому же, как я уже говорил, у Хигути была слабость к блондинкам, на которых он был готов спустить миллионы иен.

– Ты знаешь точное время смерти? – выпалил Маг.

Мандальоне перелистнул несколько страниц.

– Секундочку... так, здесь Накатани... вот. Он погиб одиннадцатого числа, между полуночью и часом ночи.

Маг принялся за мысленные вычисления. Он встретился с Амандой через восемь дней, и само по себе это ничего не доказывало, но Дженни что-то говорила о том, что Аманда встречалась с каким-то менеджером казино по имени Тони. Такумо передал фотографию Накатани, который оказался слишком красив и худощав, чтобы быть рукоро-куби.

– Что еще известно о Таменаге? – спросил Такумо.

– Только то, что можно узнать из газет. Родился в Токио, в 1938 году, во время войны осиротел. Видимо, еще в детстве отличался выдающимися математическими способностями, приехал сюда учиться, затем его отправили обратно, так сказать, для участия в восстановлении Японии. С этого момента известны только отдельные факты. В пятьдесят девятом снова вернулся в Японию и начал работать в банке «Сумитоми». Через пару лет оказался в другом банке, затем в брокерской фирме, кажется, «Никко».

Между прочим, для японца такое поведение очень нетипично, они привыкли работать в одном и том же месте десятилетиями, если не всю жизнь. Они редко уходят сами, а увольняют их еще реже. Таменага же сменил как минимум четыре места работы за десять лет, не удивлюсь, если больше, и никто не знает почему. За это десятилетие он загадочным образом и нажил свое состояние. Затем сам начал заниматься бизнесом – недвижимостью. Некоторые наиболее дорогие земельные участки в Токио до сих пор находятся во владении Таменаги, причем большая их часть была приобретена за смехотворно низкую цену.

– Вы имеете в виду, что он в якудзе? – присвистнул Такумо.

– Я имею в виду? Я ничего не имею в виду и уверен, что среди тех, кто занимается недвижимостью, попадаются честные люди. По-моему, одного из них я встречал. Но один мой друг, я не стану его сейчас называть, говорил мне о Таменаге, что он – человек, который может по своему усмотрению нанимать и увольнять членов якудзы...

– Куромаку.

– Да, именно так он и сказал. Он говорил, что Таменага брал деньги фирм, в которых работал, и финансировал ростовщиков якудзы, чтобы потом поделить прибыль. А когда его махинации открывались, на него не подавали в суд, боялись якудзы, ведь даже самые крупные фирмы оплачивают свою безопасность. Но ничто не мешало работодателям следить за Таменагой, тогда он и менял место работы. Затем он собрал достаточно денег, и теперь связи с якудзой помогали ему проворачивать успешные сделки с недвижимостью, запугивая и шантажируя владельцев. Конечно, у меня нет никаких доказательств.

Затем, в 1972 году, Таменага вернулся в Америку, и вскоре родилась его дочь. Он инвестировал деньги в фирму, занимавшуюся импортными поставками, и начал ввозить из Японии калькуляторы, системы наблюдения и безопасности – электронику, одним словом. Разумеется, не прогорел. К семьдесят седьмому году он стал партнером огромного количества фирм, а несколькими завладел полностью. Купил особняк в Глендэйле, установил сигнализацию почище чем в Пентагоне и помпезно вышел в отставку. Потом, в восемьдесят втором, погибла его жена – автомобильная авария, никаких подозрительных обстоятельств, – и с тех пор Таменага не покидал свою крепость. Конечно, личный самолет так и стоит в аэропорту, иногда даже перевозит его служащих. И, видимо, чтобы доказать, что еще жив, он регулярно продляет срок действия паспорта.

Это все, что я мог откопать за один день. Надеюсь, что помог, хотя мне чертовски жаль, что вы ничего не рассказали. – Он снова обернулся к Такумо. – Где вы взяли столько денег? У ростовщиков якудзы?

– Нет, выиграл в «Санрайзе». Мандальоне умоляюще оглянулся на племянника. Маг кивнул.

– Хорошо, Мики. Поступай, как знаешь. Завтра утром я возвращаюсь домой. Позвони мне, если передумаешь.