Укус - Ричард Карл Лаймон

Возможно, за ним придется лезть — и лезть глубоко.

Крышка багажника оставалась открытой.

Я снова глянул на Снеговича.

— Продолжай идти, — заклинал я его. — Не оборачивайся.

Время шло; крышка все никак не опускалась.

— Закрывай, Кэт. — Нервы были на пределе, и я уже конкретно говорил сам с собой вслух. — Пожалуйста, закрой эту чертову штуку. Возьми молоток и захлопни ее. Или — к черту молоток. Быстрее. Он же сейчас посмотрит!

И он посмотрел.

— Дерьмо! — взвыл я.

Он не только посмотрел. Он обернулся и побежал к нам навстречу.

Я ударил по тормозам. Едва машина замерла, я услышал, как Кэт ахнула, и понял, что все же не стоило так резко останавливаться. Секундой позже машина просела.

Будто в багажник неаккуратно бросили тяжелый чемодан.

— О нет, — простонал я.

Хоть Снег Снегович бежал не сломя голову, расстояние между нами сокращалось с каждым его мощным рывком вперед. Я выключил двигатель. Пытаясь сохранять спокойствие и выглядеть как обычно, я выбрался из машины и захлопнул дверь.

Пока я пытался собраться с мыслями и решить наконец, браться за ледоруб или нет, подоспел наш седовласый детина:

— Нашел нам дорогу! Не шибко хороша, но сойде… — Он замедлил шаг. — Эй, а где Кэти? — Его глаза стрельнули в сторону багажника.

И он направился к нему. Я поспешил следом.

Вмиг оживший луч фонаря застыл на Кэт.

Из нутра багажника торчали ее ноги — все остальное было где-то поверх Эллиота. Пыхтя и барахтаясь, она пыталась восстановить равновесие, и Снег Снегович помог ей весьма радикальным образом, сграбастов за ягодицы и рванув на себя.

— Ай!

— Убери от нее свои лапы, — предупредил я.

Ударив по моим глазам прямым светом, он бросил — почти беззлобно:

— Умолкни.

И осветил багажник. Осветил Эллиота, вытянувшегося на спине, голова в дальнем левом углу, пятки — в крайнем правом. И все было прекрасно видно — и изоленту, и острие кола, торчащее из груди, и чертов член этого мертвого мудака.

Никакого молотка. Кэт так и не успела добыть его — слишком резко я остановил.

— Может, уберешь руки с моей задницы? — подала она голос.

— Ну уж нет. — Снегович поднял ее за бока, без малейшего усилия, словно маленькую девочку, и усадил в багажник поверх Эллиота. В процессе она крепко врезалась головой в нависшую крышку.

— Ай! Пусти меня!

Он отвесил ей пощечину.

Я пошел на него.

Ну и не дошел, чего уж там.

Ибо, грозно наступая с рыком «Ублюдок!», я как-то упустил момент, когда Снег Снегович грациозно развернулся на пятках и сунул свой кулачище мне под дых. И меня согнуло почище бараньего рога. Земля ушла из под ног.

18

Упав на четвереньки, я попытался вдохнуть. Легкие казались плоскими. Несмотря на почти полную тишину, царившую вокруг, в моих ушах бил набат. Сквозь его громыхание и жалкие звуки от моих попыток подпустить в грудь воздуха, я еле расслышал крик Кэт:

— Сэм! Сэм, ты в порядке?

— Молчи, смерд, — пробасил Снегович.

— От смерда слышу, — огрызнулась она.

Новая пощечина.

— Поешь говна и сдохни, — сказала она. Хоть слова и были резкими, голос ее сильно дрожал. Она плакала.

— В порядке твой Сэм, — сказал ей Снег Снегович. — Я его просто слегонца стукнул, сечешь? Пришлось обороняться. Но я ж вполсилы. Так что не бурчи.

— Выпусти меня!

— Я вам вредить не собираюсь. Но придется рассказать мне, что происходит. В смысле, у вас клятый труп в багажнике.

Я приподнял голову. Ноги Кэт свисали с края багажника, Снегович навис над ней, перекрывая путь к отступлению.

— Так вы у мамы парочка крутых мокрушников? — вопросил он.

— Пусти меня.

— Отвечай, красавица.

— С ним произошел несчастный случай.

— Не похоже, как по мне, на несчастный случай. По-моему, в него деревяшку острую заколотили, да так, что насквозь прошла.

— Это кол, — ответила Кэт.

— Кол? Он сам себя насадил на кол?

— Он погиб, устанавливая купол цирка.

— Отличная шутка, — произнес Снегович, отвешивая ей еще одну оплеуху.

— Эй! — крикнул я.

— Заткнись и лежи, где лежишь, а то с вами обоими произойдет несчастный случай. Я требую ответов.

— Будут, — выдохнул я. — Пусти ее.

— Так это не был несчастный случай?

— Не был, мать твою!

— Значит, я добыл парочку убийц. Когда вы это сделали?

— Этой ночью, — сказал я.

— Значит, вы сразу погрузили его в багажник и укатили, так? Хотели прикопать где-нибудь незаметно. Да вот только на меня наткнулись.

— Все так, — сказал я ему. Упершись в землю, я встал на колени.

— Не вздумай выкидывать кренделя, — погрозил мне Снегович.

— Я и не думал.

— Вздумаешь — дерьмецо-то я из тебя повышибаю, усек?

Я не стал даже отвечать.

— Теперь кто-нибудь ответьте мне, что вы там хотели провернуть с багажником.

— Ей нужно было кое-что достать, — сказал я.

— Что, например? — Схватив Кэт за ворот рубашки, он встряхнул ее. — Кэти? За каким чертом ты туда полезла?

— Ни за каким.

Он ударил ее явно сильнее, чем прежде. Она ойкнула, ее ноги дернулись.

Я, зарычав, рванулся с места, но Снегович ударил меня фонарем в челюсть. От удара моя голова дернулась назад, и я рухнул навзничь.

— Повторяю вопрос для тех, кто в шлеме: за каким чертом ты туда полезла?

— Просто хотела накрыть его! — В ее голосе билось отчаяние. — Дошло? Когда мы меняли шину, с него сполз брезент. Вот и все. Мы… мы просто боялись, что ты… ты посмотришь в багажник и увидишь его.

— Кого вы пытаетесь надуть, салажата?

— Это правда.

— Смени уже пластинку.

— Она правду говорит, — выдавил я, оторвав голову от земли.

Не говоря ни слова, Снег Снегович сунул фонарь в карман своего кожаного жакета и внезапно, подцепив носком ботинка лодыжки Кэт, закинул обе ее ноги в багажник и втолкнул ее саму туда без особых усилий.

— Эй! — Она всплеснула руками и повалилась на Эллиота.

Снегович захлопнул крышку.

В крышку изнутри отчаянно забарабанили.

Выхватив нож из чехла на бедре, седой громила направился ко мне.

Я попятился.

— Расслабься, — бросил он. — Я не собираюсь тебя мочить.

Пришлось-таки остановиться — чтобы не споткнуться. Он замер в шаге от меня.

— Что тебе нужно? — спросил я.

— Ничего, кроме правды.

— Ладно.

— Что в багажнике? Кроме Кэти и трупешника, в смысле.

— Молоток.

— Она пошла за молотком, так?

— Именно.

— Зачем?

— На случай, если ты выкинешь что-нибудь… этакое.

— Стоп, вы что, испугались меня? Двое мокрушников?

— Мы убили того парня, защищаясь. Он напал на нас. Мы боялись, что ты можешь поступить так же. Мы подумали… что ты преступник.

Он ухмыльнулся.