Тайна школы Блэквуд - Лоис Дункан

Но на второй ложке ее энтузиазм иссяк, и Кит отодвинула тарелку в сторону. Очередной раскат грома заставил дом вздрогнуть; люстра закачалась, подобно огромному маятнику. Огоньки свечей заплясали на хрустальных подвесках, отчего на дальней стене столовой появился причудливый узор. Ветер завыл с новой силой, и ветви деревьев заскребли по окнам столовой, словно когти хищных птиц.

– Пойдем в гостиную, – зябко повела плечами Кит. – Там хотя бы камин есть.

Как оказалось, еще раньше та же мысль пришла в голову Рут. Она сидела в кресле перед камином с неизменным блокнотом в одной руке и бутербродом с арахисовым маслом в другой.

– Я увидела, что на ужин, и подумала, что расстройство желудка в мои планы не входит, – пояснила она, проглатывая последний кусок. – Если что, на кухне еще остались хлеб и масло.

– Спасибо за идею, – улыбнулась Кит. – Надо будет заглянуть туда попозже.

Она прошла через комнату и встала перед камином. После неуютного холода гостиной было на редкость приятно греться у живого огня, а потрескивание поленьев и вовсе показалось Кит самым приятным звуком за долгое время.

– Не хочешь показать ей стихотворение? – вполголоса спросила она у Сэнди.

– Эллис снова что-то сочинила? – встрепенулась Рут, откладывая блокнот.

– Нет, – нехотя ответила Сэнди. – Это на французском. Эллис пишет только на английском. – Она вытащила листок из кармана и протянула его Рут.

Та несколько минут молча изучала написанное, после чего тихо выдохнула:

– Ох. Ты не захочешь, чтобы я тебе это читала.

– Почему?

– Просто поверь мне на слово. Это стихотворение совсем не похоже на предыдущие.

– Я все равно хочу узнать, что там, – твердо сказала Сэнди. – Я должна понимать, что пишу.

– Ну ладно, – слегка поморщилась Рут. – Но я тебя предупреждала.

И она начала читать, медленно и невыразительно. С каждым новым словом Кит чувствовала, как ужас все крепче сжимает ледяными пальцами ее сердце. Краски покинули лицо Сэнди; наконец она не выдержала:

– Хватит. Достаточно.

– Я же говорила, – вздохнула Рут. – Я знала, что ты не захочешь это слушать.

– Какая мерзость, – сдавленно проговорила Сэнди. – Я в жизни таких слов не использовала. Это просто бред больного человека. Тошнотворный бред.

– Ну, я всего лишь перевела, – пожала плечами Рут. – А кто автор, ты случайно не знаешь?

– Даже думать об этом не хочу, – Сэнди нервно повела плечами и повернулась к Кит. – Что за извращенец станет копаться в грязном белье, а потом еще сочинять об этом стихи? Я чувствую себя запачкавшейся уже от того, что держала ручку, записавшую эти слова. Лучше бы я никогда…

Она замолчала на полуслове, когда комнату озарила вспышка ослепительного света. Вслед за ней пришел раскат грома столь мощный, что дом сотрясло до основания, а со стены у окна упала картина. В следующую секунду в Блэквуде отключилось электричество.

В воцарившейся в комнате тишине Кит ясно слышала, как ее сердце бьется в одном ритме со стучащим по окнам дождем.

– Ничего себе, – выдохнула она, чувствуя, как горло с трудом выталкивает слова наружу.

Рут молча кивнула. Языки горящего в камине пламени отражались в стеклах ее очков.

– Могу поспорить, молния ударила в дымоход.

– То есть мы теперь еще и без электричества остались. Просто прекрасно! – воскликнула Сэнди. – Вы представляете, как мы будем подниматься по лестнице и искать свои комнаты в темноте?

– Ну уж нет! Я буду спать здесь! – решительно заявила Кит. – Давайте кинем жребий, кому достанется диван, – она надеялась разрядить атмосферу шуткой, но у нее ничего не вышло. За дверью гостиной тем временем послышались голоса: резкий и повелительный мадам Дюре и взволнованный профессора Фарли. Кажется, Жюль тоже был там. После очередного громового раската (не столь сильного, как предыдущий) в гостиную заглянул профессор.

– Девочки, с вами все в порядке?

– Вроде бы, – ответила Рут. – Что случилось?

– Кажется, молния попала в дерево перед окном столовой. Жюль отправился посмотреть, а мадам пошла на кухню поискать свечи. Там должен быть запас для стола.

– Хорошо, что у нас есть камин, – сказала Сэнди. – Мы можем притвориться, будто пошли в поход. Будем жарить зефир на огне и пугать друг друга историями о привидениях.

Когда до Сэнди спустя мгновение дошел смысл собственных слов, она запнулась – и начала смеяться. В ее смехе не было веселья, но остановиться она не могла: он рвался наружу, словно газировка из бутылки, которую хорошенько встряхнули перед тем, как открыть.

– Хватит, – одернула ее Рут.

Но Сэнди в ответ только замотала головой. Она опустилась на пол у камина, глядя на собравшихся широко распахнутыми от страха глазами. Сэнди смеялась, а по щекам ее текли слезы, оставляя блестящие в свете пламени дорожки. Дикие порывы ветра продолжали испытывать Блэквуд на прочность, время от времени перекрывая шум дождя.

– Ох, Сандра, милая моя девочка. – Профессор медленно пересек комнату и присел рядом с Сэнди, отчего на противоположной стене появилась жутковатая тень. – Пожалуйста, успокойся. Возьми себя в руки.

– Она не может, у нее истерика, – сказала Рут.

– В этом нет никакого сомнения, – ответил профессор и поднял голову. – Девочки, приведите мадам Дюре. Она знает, что делать в таких ситуациях.

– Вы хотите, чтобы мы искали ее в темноте? Кухня на другом конце дома! – возмущенно воскликнула Рут.

– Я пойду, – сказала Кит.

– Ты заблудишься в коридоре.

– Я пойду! – Кит мысленно отругала себя за чрезмерную горячность, но никто, кажется, ничего не заметил – Рут с профессором были заняты Сэнди и даже не попытались ее остановить.

Кит вышла из гостиной, закрыла за собой дверь и оказалась в полной темноте. Удивительно, но страха она не испытывала. Впервые за много недель она действительно ничего не боялась. И точно знала, куда идти.

Кит быстро шла вперед, понимая, что времени у нее не так много. Мадам Дюре могла в любую секунду вынырнуть из темноты с охапкой свечей. Кит старалась держаться у стены, чтобы не потеряться, и мысленно прикидывала, как далеко ей еще идти. Наконец ее рука наткнулась на дверь музыкального класса, провалилась в пустоту – видимо, класс был открыт – и добралась до стены по другую сторону. Кит принялась считать шаги: один, два, три, четыре… Интересно, сколько метров отделяет музыкальный класс от кабинета мадам Дюре? Она попыталась представить расположение дверей в коридоре, но царящий в доме мрак скрадывал воспоминания.

Десять, одиннадцать, двенадцать… Может, она уже пропустила нужную дверь и ушла слишком далеко? Или, хуже того, окончательно заблудилась и теперь идет в сторону столовой?