Тайна школы Блэквуд - Лоис Дункан

– А тебя нет? Прости, но мне с трудом в это верится. Я же знаю, что ты вчера слушал последнюю запись Кэтрин.

– Вчера я еще не знал всей правды, – ответил Жюль. Ему было трудно встречаться с матерью взглядом. – Неужели ты думаешь, что я снова буду этим заниматься – и позволю вам продолжать? И я не понимаю, как ты можешь этого хотеть! Мама, я видел, что случилось с другими девочками.

– Что с ними случилось? Пожалуйста, расскажи, – взмолилась Кит.

На лице Жюля отразилась внутренняя борьба. Наконец он решился:

– Четверо из двадцати мертвы.

– Мертвы?.. – прошептала Кит.

– Три покончили с собой. Одна выпала из окна на третьем этаже школы, и это сочли несчастным случаем.

– А остальные? – Кит с большим трудом заставила себя задать вопрос.

– Остальные сошли с ума, – глухо ответил Жюль. – Все они сейчас находятся в психиатрических лечебницах.

Сэнди едва слышно застонала.

– Зря ты говоришь такие вещи перед девочками, Жюль, – укоризненно покачал головой профессор Фарли. – Ты их только расстраиваешь. Это очень жестоко с твоей стороны.

– Жестоко?! – не выдержала Кит. – Да как вы смеете?! Вы же с самого начала все знали! Вы с мадам Дюре и не люди вовсе, а стервятники, питающиеся нашими мозгами! – Она резко повернулась к Жюлю: – Пойдем отсюда. Я не собираюсь ждать, пока кончится гроза. Пусть лучше меня ударит молния или пришибет деревом, но я не хочу ни минуты оставаться в этом жутком месте!

– Я с тобой! – закричала Сэнди, торопливо поднимаясь на ноги.

– Рут?

– Я с вами, – сказала девушка в очках. Лицо ее потемнело от гнева. – Одно дело – быть приемником для идей из потустороннего мира, и совсем другое – знать, что из-за этого ты рано или поздно лишишься рассудка.

– А ну-ка успокоились, девочки! – скомандовала мадам Дюре. – Жюль, ты меня разочаровываешь. Как можно делать настолько скоропалительные выводы? Да, с моими прошлыми ученицами случались неприятные инциденты, но причина исключительно в недоработанных вступительных тестах! Из-за них в школу попало несколько эмоционально нестабильных личностей, которые не смогли свыкнуться с происходящим. Но в Блэквуде ничего подобного не произойдет! Ты же прекрасно понимаешь, что эти девочки другие.

– Двадцать из двадцати – печальная статистика. Цифры говорят сами за себя, – едко заметила Рут. Она стояла рядом с креслом, прижимая драгоценный блокнот к груди. – Если даже мне повезет и я вытяну один шанс из миллиона, проверять как-то не хочется. Ты была права, Кит. Нам надо уходить.

– Кит, приведи Линду, – попросил Жюль. – Мама, нам нужны ключи от комнаты мисс Ханны и от ворот. Девочки, сколько времени вам потребуется на сборы?

– Нисколько, – ответила Кит. – Я только папину фотографию заберу, а другие вещи пусть остаются здесь.

– Мне тоже ничего не нужно, – замотала головой Сэнди. – Я хочу поскорее оказаться в машине. А расписание автобусов посмотрим в деревне.

– Боюсь, вы кое о чем забыли, – тихо сказала мадам. – У вас нет ключей.

– Они у тебя, – посмотрел на мать Жюль.

– Да, но я не собираюсь вам их отдавать – или же говорить, где они. Ворота останутся запертыми, и вы никуда не уйдете.

– Вы не сможете нас удержать! Жюль вам не позволит! – закричала Кит.

– Сомневаюсь, что Жюль сможет что-либо сделать, – криво усмехнулась мадам Дюре. – Мне неприятно видеть, как мой сын ведет себя столь неразумно, но он молод, а молодые люди иногда совершают глупости из романтических побуждений. Я уверена, что здравый смысл в конце концов возьмет верх. Жюль умный мальчик, и музыка имеет для него огромное значение.

– Не настолько, – горько ответил Жюль. – Я не готов платить жизнью и здоровьем других людей за чьи-то пьесы и концерты для фортепиано. И я поверить не могу, что ты, мама, считаешь это приемлемым.

– Ваша мать обладает куда более крепкой системой ценностей, чем вы, молодой человек, – раздраженно сказал профессор Фарли. – Хотелось бы надеяться, что вы проявите уважение к ее знаниям и опыту. Поймите, даже если результатом нашего эксперимента будет лишь одно стихотворение безвременно почившего великого поэта… что ж, жизнь четырех ничем не примечательных девочек – вполне разумная цена за истинный шедевр.

«А ведь когда-то он казался мне милым», – ошеломленно подумала Кит. Внутри нее стремительно закипал гнев, и она была готова выплеснуть его на тех, кто так легко распорядился ее жизнью.

– Вы тоже кое о чем забыли, – обратилась она к мадам Дюре. – Это с нами установили связь призраки, это мы получаем информацию из мира мертвых. Она принадлежит нам – и мы больше не собираемся ею делиться.

– Если ты пытаешься мне угрожать, – начала было директриса, но Кит ее перебила:

– Это не угроза, а констатация факта, – девушка упрямо выпятила подбородок. – Без нашего согласия вы ничего не получите. Знаете, что я сделаю, когда в следующий раз очнусь с нотной тетрадью в руках? Порву ее на мелкие клочки и спущу в унитаз.

– Ты не посмеешь! – сверкнула глазами мадам Дюре.

– Спорим?

– От меня вы тоже больше ничего не дождетесь! – с неожиданной твердостью произнесла Сэнди. – Не будет вам никаких стихов!

Прежде чем кто-либо успел понять, что она собирается делать, девушка с веснушками вытащила скомканный лист из кармана и швырнула его в огонь. Пламя жадно лизнуло бумагу, и в следующую секунду по дому прокатился низкий рев.

– Это то, что ты попросила меня перевести? – уточнила Рут.

– Да. Именно так с ним и нужно было поступить, – лицо Сэнди исказила гримаса отвращения. – На редкость мерзкое произведение. Без него даже дышать легче стало.

– Остановите их! – опомнился профессор. – Они же нанесут невосполнимый урон…

– Они этого не сделают! – злобно прошипела мадам. – Мы глаз с них не спустим, будем следить за ними каждую минуту. Если потребуется, свяжем их и будем все время стоять над душой. Ставки слишком высоки! А их работа слишком важна. – Она повернулась к Рут: – Живо отдай мне блокнот.

– Попробуй отними! – дерзко воскликнула та и, сверкнув очками, сорвала с блокнота обложку, чтобы отправить его вслед за стихотворением. Языки пламени живо вцепились в испещренные цифрами и символами листки, которые начали стремительно чернеть. Вскрикнув, мадам схватила каминные щипцы и попыталась ухватить горящий блокнот, но Жюль оттеснил ее в сторону.

– Мама, разве ты не видишь, что уже слишком поздно? Эксперимент провалился. Эти девочки не позволят себя использовать. Ты ничего не получишь, даже если снова попытаешься их удержать.

Блокнот Рут ярко вспыхнул, и дом сотряс крик, исполненный такой злобы, что люди в гостиной невольно отступили назад от камина. К первому голосу присоединился другой, и вскоре по комнате метался целый сонм яростных воплей.