Morbus Dei. Инферно - Маттиас Бауэр

Хлопнула входная дверь. Иоганн и Элизабет резко проснулись.

В комнате стояла Йозефа, уперев руки в бока.

– Уже проснулись, засони? – спросила она громко. – Семь часов почти.

Сквозь маленькое окно падал свет и резал Иоганну глаза. В висках стучало после всего выпитого накануне.

Элизабет натянула одеяло на голову.

Йозефа поставила на стол кувшин козьего молока и буханку хлеба на доске.

– Угощайтесь.

Она отломила ломоть хлеба, сделала большой глоток из кувшина и вышла во двор.

Иоганн поднялся и подошел к столу. Тоже отломил немного от буханки, стал жевать. Когда тесто размякло во рту, он глотнул молока, теплого, по всей видимости только надоенного. В любой другой день оно показалось бы ему нектаром богов, только не этим утром.

Лист поборол подступившую к горлу тошноту и постарался не обращать внимания на стук в висках.

С улицы вдруг донеслась ругань. Поскольку Элизабет снова уснула, Иоганн решил осмотреться. Свежий воздух пошел бы ему на пользу, и кроме того, ему стало любопытно, что там произошло.

Во дворе стояла Йозефа.

– Свинья! – выругалась она и выплеснула ведро воды, чтобы смыть нечистоты, под которые Иоганн чуть не угодил накануне.

Он подошел к колодцу, устроенному посреди двора, и взялся за ворот.

– Она-то знает, что на улицу помои выливать запрещено, вот и выплескивает все во двор! – Йозефа посмотрела в окно второго этажа. – А теперь, конечно, не решается выглянуть, потому как знает, что я зашвырну ей это дерьмо обратно в окно! – прошипела она и погрозила в сторону дома. Затем подошла к колодцу. Иоганн наполнил ее ведро свежей водой.

– Спасибо, Иоганн. Когда здесь жили евреи, на улицах было чисто. Но со свиньями вроде этой… – Она попыталась успокоиться. – Они с супругом, видно, неделю копят дерьмо, лишь бы не таскать лишний раз на улицу. Боюсь представить себе, как у них воняет! – Йозефа сплюнула на стену дома. Потом взяла ведро и смыла остатки нечистот. – Как говорится, семью и соседей не выбирают.

Лист молча кивнул и поднял новое ведро воды. Поставил его на край колодца, сделал глубокий вдох и окунул голову.

Холод, как ударом, вытеснил все прочие чувства: стук в висках, скверный привкус во рту, тошноту.

Это было восхитительно.

Когда он вынырнул, Йозефа ухмылялась.

– К нашему шнапсу нужно привыкнуть, это не ваше разбавленное пойло.

Лист рассмеялся.

– Окажешься в Тироле, попробуй травяной водки. Вот потом и поговорим.

– Чтобы вас перепить, в Тироль тащиться не обязательно. – Йозефа забрала у него ведро и скрылась в доме.

Иоганн вошел следом за ней. Элизабет, еще сонная, сидела за столом, закутавшись в одеяло, и ела с завидным аппетитом.

– Маловато вчера мяса было? – подстегнула ее Йозефа и принялась ворошить кочергой угли в печи.

– Маловато, да и на вкус так себе, – сухо отозвалась Элизабет.

Хозяйка отложила кочергу.

– Быстро учишься, – подмигнула она девушке.

– Аппетит снова проснулся, – сказала Элизабет. – Наверное, весна приближается.

– Или все дело в венской кухне… Как бы там ни было, Хайнц сегодня выходит – утром сказал мне. Если хотите, можете после обеда сходить за ним. А я пока приготовлю что-нибудь на ужин.

– Звучит неплохо, – согласился Лист.

Элизабет отложила ломоть хлеба.

– Иоганн, а мы посмотрим город? Время есть, а вчера я так устала, что и половины не заметила.

Он колебался. Чем больше высовываться, тем выше вероятность, что кто-нибудь их узнает.

Иоганн Лист. Дезертир. Живым или мертвым.

– Иоганн? – Элизабет смотрела на него с надеждой.

Он медленно покачал головой.

– Вообще-то, я хотел раздобыть для тебя лекарство, чтобы…

– Но мне уже гораздо лучше.

Лист внимательно посмотрел на нее. Верно – она выглядела вполне здоровой, почти как раньше, в деревне. Если для нее это так важно, то с лекарством можно и повременить.

– Ну… хорошо.

Элизабет просияла.