Черный венок - Марьяна Романова

Лада со своей обычной усмешкой объяснила, что мальчик – деревенский дурачок и говорить с ним бессмысленно. Но Даша ей не поверила – мальчик не был похож на сумасшедшего, и взгляд у него был хоть и настороженным, каким-то обреченным, но ясным. Пожалуй, он выглядел как человек, который чем-то очень напуган.

Не все жители лесной деревни захотели познакомиться с Дашей, что тоже показалось странным. Все-таки они жили обособленно от мира, и их было всего несколько десятков, и вокруг, в лесу, творились такие непонятные вещи. Поэтому, по идее, каждый новый прибывший должен был вызвать как минимум здоровое любопытство. Но… Некоторые люди в ответ на вопросительную улыбку девочки молча поворачивались к ней спиной и продолжали заниматься своими делами. А некоторые и вовсе, едва заметив, что она сделала шаг в их сторону, бросали все и убегали прочь.

– Не обращай внимания! – смеялась Лада. – Мы живем в постоянном стрессе. Сама понимаешь, почему. Ведь только кажется, что у нас здесь все просто, а на самом деле не так-то просто защититься от… них. Мы постоянно над этим работаем. Кто-то справляется со стрессом, а кто-то нет.

Однако многие приняли Дашу доброжелательно. Например, соседка Лады, улыбчивая пожилая женщина по имени Феврония. И Яша, тощий загорелый мужчина с татуированным вокруг жилистого предплечья орнаментом, который сделал для нее губную гармошку. И Катя, молодая румяная девушка, которая сплела ей красивый венок. И Катина лучшая подруга Лида – бледная тридцатилетняя особа с тонкими бесцветными губами и снобски вздернутыми ниточками выбеленных солнцем бровей.

Однажды – это случилось на закате четвертого дня ее пребывания в деревне – Даша вызвалась помочь собирать мяту, которая росла свободно и повсюду. Она прогуливалась с плетеной корзинкой и вдруг наткнулась на дом, не похожий на остальные. То есть формально изба была точно такая же – аккуратный деревянный сруб, простая крыша, дощатое крыльцо. Только вот на окнах здесь стояли почерневшие решетки грубой работы, а на входной двери висел тяжелый замок, в то время как двери других домов никогда не запирались.

Заинтересовавшись, Даша решила обойти вокруг дома. Тем более что за ней в тот момент никто не наблюдал. Нет, и в другие дни она не ощущала себя пленницей, только вот любая ее инициатива вне дома Лады тотчас же находила компанию – под предлогом помочь или развлечь к ней всегда кто-нибудь подходил. Причем всегда один человек. Жители деревни трудились весь день, и, видимо, составлять компанию Даше тоже считалось работой. Порой ее вроде бы оставляли в покое, но и тогда девочка спиной чувствовала внимательные взгляды.

Задний двор странного дома зарос бурьяном и сочной крапивой, что тоже было необычно. Ведь палисадники других домов выглядели ухоженными, как макеты с выставки достижений народного хозяйства, в них пышно цвели оранжевые садовые лилии и белые пионы, кусты смородины и крыжовника были аккуратно подстрижены.

Даша остановилась в нерешительности. Тропинки впереди не было, пробираться сквозь жгучую крапиву не хотелось, хотя соблазн спрятаться в высоких зарослях сорняков и немного побыть одной был велик. Она не сразу услышала голос. Точнее сказать, уши ее распознали посторонний звук, но такой слабый, что сначала девочка приняла его за птичий щебет. И только спустя несколько мгновений осознала, что кто-то обращается к ней по имени.

– Даша… – звали шепотом. – Даша, скажи что-нибудь… Ты меня слышишь?

Первым порывом было убежать – по понятным причинам ее пугало все, что было связано с этим проклятым лесом.

– Не бойся! – Невидимый человек словно мысли девочки угадал. – Я здесь, в подвале. Здесь решетка, наклонись.

Даша присела на корточки – в стене дома, возле самой земли действительно имелось зарешеченное оконце, прямоугольное, совсем небольшое. Однако чтобы разглядеть человека, к ней обратившегося, Даше пришлось почти лечь на землю и подползти совсем близко.

– Кто здесь? – дрожащим от страха голосом спросила она.

И увидела прислонившееся к решетке бледное лицо. Страх тотчас же отступил – запертая в подвале незнакомка вызывала скорее жалость. Сначала Даша подумала, что та – ровесница ее матери, но, приглядевшись внимательнее, поняла: девушке, наверное, лет двадцать пять. У нее были волосы необычного сочно-рыжего цвета, которые придавали ей сходство со сказочной принцессой. Под зелеными глазами пролегла усталая синева, нос и скулы заострились. Зато ее улыбка, приправленная задорными ямками на щеках, оказалась такой заразительной, что и Даша невольно улыбнулась в ответ. А еще у пленницы между крупными передними зубами была внушительная щель, что не портило ее, а скорее даже придавало ее облику милую детсткость.

– Меня зовут Вера, – прошептала девушка. – Я давно хотела с тобой познакомиться. Мне о тебе рассказали. Но долго тебе быть здесь нельзя, иначе они сделают так, что мы не сможем общаться.

Говорила она быстро, словно боясь не успеть что-то сообщить.

– А… Почему тебя заперли? – спросила Даша.

– Долго объяснять. Но я здесь уже пять лет, – нахмурилась Вера. – И вот что я тебе скажу: не верь им. Что бы они ни пообещали, все равно не верь. И не вздумай пробовать сбежать, это бесполезно.

– Но меня вроде бы никто не держит, – неуверенно возразила Даша. – И я однажды пробовала уйти. Только там… – Ее голос задрожал.

– Знаю, – вздохнула рыжая. – Ты с ними уже неделю?

Даша кивнула.

– Тебя познакомили с Хунсагом?

– С кем? – удивилась девочка.

– Понятно. Значит, еще предстоит. Запомни: нельзя долго смотреть ему в глаза. И не ведись на то, что он скажет. Хунсаг будет стараться тебе понравиться. Будь с ним вежливой и осторожной, но не верь ни одному слову.

– Что ты такое говоришь? Кто ты?

– Жертва обстоятельств, – тяжело вздохнула Вера. – Такая же, как ты. Кто у тебя там, на воле? Тебя будут искать?

– У меня есть мама, – прошептала Даша, которой вдруг захотелось плакать. – И она, наверное, места себе не находит.

– Надеюсь, у нее хватит ума не бродить по лесу в одиночку, – вздохнула Вера. Но, заметив, как изменилось Дашино лицо, всплеснула руками: – Ой, ну что же я такая дура! А все мой язык поганый! Разве можно такое говорить? Конечно, с ней ничего не случится, даже не думай. Скорее всего, ей уже запудрили мозги.

– Как это?

– Они умеют, – зло усмехнулась Вера. – У меня был жених. И я была уверена, что он горы свернет, но найдет меня. А потом в какой-то момент вдруг поняла, что он меня больше не ищет. Просто проснулась с такой мыслью, и все. Уж не знаю, как они все устроили. Но поверь: они много чего умеют. Тебя уже