Невеста дьявола - Энн Райс

– Он был там – сияющий, мерцающий призрак. Но накакие-то несколько мгновений он вдруг словно материализовался и выглядел точнотак же, как любое существо из плоти и крови. Клянусь, я видел это собственнымиглазами. Я чувствовал тепло, исходившее от него в процессе материализации. Ислышал его шаги. Да-да, гулкие и четкие шаги в холле, когда он шел к нам. Онвозник пред нами, совершенно реальный, ничем не отличающийся от нормальногочеловека, такого, как вы или я. – Питер вновь взял в руку бокал, отпил изнего и еще раз оглядел слушателей. Затем со вздохом продолжил: – А потом онисчез. Как было всегда. И вновь возникло ощущение тепла, запахло дымом, и подому пронесся ветер, резко всколыхнувший шторы на окнах. Он исчез – не смог удержатьсяв материальной форме. А у нас недостало сил, чтобы помочь ему в этом. Нас былотринадцать – тринадцать ведьм, как говорила Стелла. И еще четырехлетняя малышкаЛорен. Однако мы были не из того же племени, что и Джулиен, Мэри-Бет илибабушка Маргарита, хозяйка Ривербенда. И мы не смогли исполнить задуманное. АКарлотта… Карлотта, которая, несомненно, обладала гораздо большей силой, чемСтелла, – поверьте, я вовсе не преувеличиваю, это правда, – незахотела к нам присоединиться. Она лежала у себя наверху, смотрела в потолок ичитала молитвы. По окончании каждой молитвы она обращалась к Святой Деве спросьбой отправить это существо в ад и только после этого переходила кследующей.

Питер поджал губы, мрачно заглянул в свой пустой бокал ичуть встряхнул его, чтобы оставшийся на дне лед поскорее растаял, после чегомедленно оглядел всех, включая даже маленькую рыжеволосую Мону, и заговорилвновь:

– Итак, можете записать где угодно: Питер Мэйфейр виделего. Лорен и Лили пусть говорят сами за себя, равно как и Рэндалл. Им тоже естьчто рассказать. А пока… Я, Питер Мэйфейр, во всеуслышание заявляю, что виделтого человека. И об этом факте вы можете смело поведать своим детям и внукам.

На лужайке опять наступила тишина. Только откуда-то издалекадоносился стрекот цикад. Стояло полное безветрие. Постепенно темнело, тенистановились все гуще. Из многочисленных окон дома на траву лился желтоватыйсвет.

– Все правильно, – со вздохом подтвердилаЛили. – Он по-прежнему там. Вам действительно следует знать об этом, дорогая. –Она с улыбкой взглянула на Роуан. – Все мы видели его, и не раз. Конечно,не всегда столь же ясно, как в тот вечер, и, как правило, в течение буквальнонескольких мгновений.

– Вы тоже были там? – спросила Роуан.

– Да, была, – кивнула Лили. – Но видели мыего не только в тот вечер, но и после. Он часто появлялся на боковой террасе,возле Дейрдре. – Она посмотрела на Лорен. – Мы видели его даже тогда,когда сами того не хотели…

– Не бойтесь его, Роуан. – Голос Лорен был полонпрезрения.

– Ну конечно, теперь вы уговариваете ее небояться! – воскликнула Беатрис. – Вы просто суеверные и отсталыечудовища, вот вы кто!

– Не позволяйте им выжить вас из особняка, –быстро проговорила Магдален.

– Ни в коем случае, – поддержала ее Фелис. –А если вам нужен мой совет, то вот он: забудьте старые сказки. Выбросите изголовы все эти глупости про тринадцать ведьм и портал. А заодно и мысли о нем.Он всего лишь призрак, и не более того. Быть может, мои слова покажутся вамстранными, но они правдивы.

– Он ничего вам не сделает, – с насмешливойулыбкой добавила Лорен.

– Он не сможет, – подтвердила Фелис. – Онподобен легкому ветерку.

– Он призрак, – сказала Лили. – Он был имвсегда и останется таковым вовеки.

– И кто знает, – пожала плечами Сесилия, –вполне возможно, что его там давно уже нет. – Заметив устремленные на неевопросительные взгляды, она добавила: – Но ведь его никто там не видел со днясмерти Дейрдре.

В доме громко хлопнула дверь, и со звоном посыпалисьразбитые стекла. В задних рядах тесного кружка Мэйфейров началось какое-тодвижение, люди отходили в сторону, пропуская яростно пробиравшуюся в центрГиффорд. Руки у нее тряслись, лицо раскраснелось, взмокло от пота и былопокрыто пятнами.

– Не сможет?! – Голос ее срывался едва ли не навизг. – Не сможет причинить кому-либо вред?!! Вы хотите убедить ее в этом?Не сможет что-либо сделать? Он? Он, который убил Кортланда?! Да, он убил его,после того как Кортланд изнасиловал вашу мать, Роуан! А вы об этом не знали?Они не сказали вам, Роуан?

– Замолчите, Гиффорд! – прорычал Филдинг. –Немедленно замолчите!

– Кортланд был вашим отцом! – не переставалакричать Гиффорд. – Черта с два он не может ничего сделать! Прогоните его,Роуан! Используйте против него всю свою силу, но только прогоните его! Очиститедом, изгоните из него дьявола! А если потребуется, то… сожгите особняк! Сожгитедотла!..

Со всех сторон зазвучали возмущенные голоса, крики протеста,посыпались негодующие реплики. Прибежавший из дома Райен попытался приструнитьжену, но она резко развернулась и влепила ему звонкую пощечину. Все дружноахнули. Пирс буквально омертвел от такого позора и застыл, беспомощно опустивруки.

Лили резко встала и пошла прочь. Ее примеру последовалаФелис. Она так спешила, что едва не упала, но на помощь подоспела Энн-Мэри, иони вместе покинули лужайку. Остальные замерли на своих местах. Райен вытираллицо носовым платком, и было видно, что он изо всех сил старается взять себя вруки. Гиффорд по-прежнему стояла рядом с ним. Губы у нее тряслись, пальцы былистиснуты в кулаки. Беатрис несколько раз порывалась броситься к ней, чтобыпомочь, но явно не знала, что именно следует делать.

Роуан встала и подошла к Гиффорд.

– Прошу вас, выслушайте меня. – Она стараласьговорить как можно спокойнее. – Не бойтесь. Всех нас волнует будущее, а непрошлое. – Она взяла Гиффорд за руки, и та неохотно подняла голову. –Я буду делать только то, что сможет принести пользу всей семье. Только то, чтохорошо и справедливо, – вы меня понимаете?

Гиффорд расплакалась, голова ее вновь упала на грудь, волосырастрепались и почти скрыли лицо.

– Только злые и жестокие люди могли быть счастливы втом доме, – сквозь всхлипывания заговорила она. – Они все были злыми,в том числе и Кортланд.

Пирс и Райен обняли ее с двух сторон и попытались увести,однако Роуан не позволила им сделать это, хотя видела, что Райен едвасдерживает гнев.

– Слишком много спиртного, – сказала Сесилия.

Кто-то включил уличное освещение.

Роуан показалось, что Гиффорд вот-вот упадет в обморок, иона поспешила схватить ее за руки.