Ноосферату - Дэйв Макара

Вот это выступление нам никогда точно не простят, ведь десяток «Крокодильчиков» отработал по базе с таким усердием, что теперь на ее месте еще долго трава расти не будет, а «ихние пионэры» будут таскать туда цветочки и горько плакать над перепаханной бетоннкой, в которой осталось сразу ТРИ «презика» что месяцем раньше распинались перед своим электоратом, обещая быструю победу, обещая богатые земли и реки, полные рыбы.

Теперь ни рыбы, ни земель…

Я сладко потянулся и, украдкой оглядевшись, двинулся к кустам – освободиться от балласта.

Эх, хорошо!!!

- Слушай… А они сюда не рыпнуться? – До Олега только сейчас дошло, что наш прорыв явно не остался незамеченным, причем, во всех диапазонах – уходили мы на форсаже, отплевываясь всем, что было в наличии, по всем, кто хоть как-то высовывал голову из жопы.

- Рыпнутся. – Я лег на траву рядом со стрелком и сорвал травинку. – Только… Толку рыпаться? Можно, конечно, ракетой по нам впиндюрить, чтобы мокрого места не осталось. По одному вертолету. Но цена «ихней» ракеты – три четверти нашего «Мишеньки», особенно в его теперешнем состоянии!

- Жалко его… - Вздохнул стрелок. – Разберут ведь на слом.

Это он прав, жалко нашего «крокодильчика» с тщательно нарисованным Олимпийским Мишкой на фюзеляже, очень жалко.

Но последний наш прорыв я делал на таком уровне, что Олег дважды отключался от перегрузок, а наша вертушечка так жалобно скрипела, уворачиваясь от прибывших с нами разбираться истребителей, что можно было даже обследование не делать – силовой набор гарантированной спиндикрючился и летать на Мишке больше нельзя.

- Его бы на памятник! – Олег, со скрипом коленным, выпрямился и, поправив повязку на плече – простите, в боях без ранений не бывает, это вам не голливуд! – пошел осматривать машину.

- Ляяя, во мы с тобой счастливые! – Донеслось до меня через минуту, со стороны не видимой от меня. – Это ж как мы отдариваться-то будем, а, Кореец?Не, ну ты глянь!

Пришлось вставать и идти, смотреть, чего там «счастливого» обнаружил Олег.

А обнаружился там, ни много, ни мало, а трех метровый питон, торчащий чуть пониже двигателя, в самом странном из мест, что я когда-либо видел!

Были бы у нас парни из поддержки – поубивало бы всех, но у нас в этом рейде «парней» не было, зато были дополнительные баки, дополнительный боекомплект и дополнительная еда с медикаментами.

- Давай подальше держаться, а то, как назло, рванет в самый неподходящий момент… - Поежился я, уже насмотревшись, что израильский «Питон» делает с авиацией противника.

- Не ссы, командир, он тухлый! – Олег уже успел залезть внутрь вертушки и теперь рылся там, выискивая приключений на свою жопу. – Гляди!

Мой бессменный стрелок и техник от всех Святых вынырнул их животика крокодила с помятой и поцарапанной железякой в одной руке и клочком бумаги – в другой.

«Чем можем – всегда поможем» и четыре запятых.

- Ага, вот и нам достался «Запятайник»! – Олег с благоговением сложил записку вдвое и сунул в карман брюк, который успел напялить неведомо когда. – Найти бы, да проставиться, до свинячьего визга. Классный мужик, поклон тебе низкий от всех, кто живой остался!

Олег погрустнел.

Ну, да…

Рейд-то у нас, конечно, успешный, но вот без потерь не получилось.

- А правильно ты тех тварей сжёг! – Олег вспомнил и сжал кулаки. – Суки, вечно требуют к себе отношения как к людям, а сами – бляди конченные! Ты, если что, можешь сказать, что утечка топлива была, вот и получилось, что получилось.

Ну, да, Олежа…Кто же меня спрашивать-то будет, а? Комэск наш? Так он сам от Румынии и до Молдовы с такой полосой прошел, что еще лет десять будут с содроганием вспоминать.

- А двигатели – в щепу рахслестаны! – Олег снова занялся «Мишкой», теперь разбираясь с