Сибирская жуть-3 - Андрей Буровский

— Мамочка, а если бы он к тебе?!

— Не знаю… Я ни двинуться, ни крикнуть не могла.

Странно слышать эту историю, когда идешь мимо бесконечных дач, ловишь ухом шум электрички на другом берегу Енисея, лодочных моторов на реке. Сейчас это окраина огромного города, и ближайший медведь живет километрах в 40 — 50, если не больше.

Еще через 2 километра вы пройдете деревушку Известковую и выйдете к реке Караульная. Речка невелика, даже весной ее легко можно перейти вброд. Тем более в середине лета вы еле замочите в ней коленки, но предупреждаю — вода в речке ледяная, и балансировать на обросших водорослями камнях вам не доставит большого удовольствия. Может быть, лучше перейти речку по мосту? Хотя, конечно, он очень прозаичен, этот бетонный, покрытый асфальтом мост, воплощение цивилизации, а в жаркое время через речку перейти приятнее вброд…

И на подходе к Караульной, и сразу после нее вдоль Енисея тянутся узкие речные террасы. Земли для сельского хозяйства мало, и деревушки тут располагались только маленькие и бедные. Но для дач места вполне достаточно, и вся земля вдоль реки тут поделена между садоводческими товариществами.

Если, поднявшись от Караульной, вы пойдете дальше вдоль реки, всего метрах в трехстах от Караульной вы увидите огромную скалу, высотой примерно в 80 метров, и вам покажется, что дороге здесь конец. Но эта рыже-серая, древняя, покрытая лишайниками скала только заставит вас отклониться от маршрута и спуститься в огромное углубление, как бы колоссальную чашу, и в этом естественном углублении тоже построено много дач. Вы сможете подняться на вершину скалы по одной из тропинок и еще раз посмотреть с высоты на реку и на оба ее берега.

А можете выйти из углубления с другой стороны, миновав огромную скалу Беркут. Скала торчит отдельным зубом, не соединяясь с телом остального хребта; она и правда похожа на верхнюю часть тела беркута или какой-то другой хищной птицы.

Здесь расположены Караульные пещеры — множество гротов, в которых жил первобытный человек. Самые древние находки в этих пещерах датируются временем 25 — 30 тысяч лет, а уж керамическую посуду и шлифованные камни, которым 2 — 3 тысячелетия, еще в 1970-е годы можно было находить прямо на поверхности земли. Самая большая из Караульных пещер, грот Елинева, расположена как раз в Караульной скале: со стороны реки скала образует маленький песчаный пляжик, и прямо на него выходит колоссальная трещина, продолжение которой — пещера. Эту пещеру еще в 1880-е годы исследовал красноярский ученый, преподаватель учительской семинарии Александр Елинев. В 1920-е годы он уехал из Красноярска; судя по многим данным, он ушел в Русскую Маньчжурию, в Харбин, из счастливой страны победивших рабочих и крестьян (кстати, А.Елинев — сам крестьянин в третьем поколении).

Если вы минете скалу Беркут и пойдете дальше вдоль реки, вы так и будете идти примерно 7 или 8 километров до реки Минжуль. Это уже серьезная речка, и перейти ее вброд в мае вы не сможете. Если до этой реки тянутся уютные террасы, на которых так удобно строить дачи, то за рекой в Енисей опять обрушиваются отвесные склоны, и ваш путь на этом закончится.

От моста через реку Караульная есть и другая дорога, уводящая от Енисея вдоль этой маленькой речки; обочина дороги густо заросла малинником и душицей, а через какой-то километр она выведет вас к лесничеству, которому принадлежит эта земля… та земля, которая еще не отведена под дачи и под опытные участки. В этом лесничестве и был начальником Горчаковский, когда-то предупреждавший деда о появлении медведя на участке.

С этим лесничеством связан еще один исторический анекдот. В технологическом институте, основанном в 1934 году, есть отвратительная традиция: по какой бы специальности ни защищал дипломную работу студент, ему позволительно и чуть ли не полагается задавать вопросы на политические темы; так сказать, для определения политической грамотности. Человека, который защищает диплом о механизмах, необходимых для разработки лесосеки, могут спросить: а в каком году возник III Интернационал? Или: а какие идеи заключены в гениальном произведении Ленина «Как нам преобразовать Рабкрин?». Между прочим, были случаи, когда дипломник не мог ответить на вопрос, и в результате его дипломная работа считалась незащищенной и диплома об окончании вуза он не получал.

Так вот, одного студента — лесного технолога спрашивают:

— Кто убил Марата?

Правильный ответ известен — кровавого убийцу Марата 13 июля 1793 года зарезала дочь и невеста убитых им людей Шарлотта Корде (всем добрым людям я от всей души желаю иметь таких дочерей и невест). Но дипломник то ли совершенно обалдел от всего этого красного сюрреализма, то ли и правда не понял вопроса. И ответил:

— Последнего марата убил лесничий Горчаковский на Караульной даче.

Ответ студента стал своего рода легендой технологического института и обошел всю интеллигенцию Красноярска, тем более что Горчаковского знали, можно сказать, все интеллигентные жители тогдашнего Красноярска.

Но последнего марала — что поделать! — убил именно лесничий Горчаковский, и именно на Караульной даче, тогда месте глухом и безлюдном, где еще водилась крупная дичь. Сегодня-то в Караульном лесничестве и барсука вряд ли удастся отыскать.

Для меня Караульные пещеры — место родное. Во-первых, пещеру Елинева долго копал мой приятель Николай Макаров, а я много раз ездил к нему на раскопки. Во-вторых, у Горчаковского дача стояла почти под Беркутом, и в древние советские времена мы с ним долго обсуждали всякие археологические проблемы. Например, зачем существуют микропластинки? Чтобы вставлять в костяные рукояти, получать нож? Но Горчаковский думает, что еще и для обрезания ногтей. На руках еще можно обкусывать, говорит он… а на ногах?

Люблю русских стариков, родившихся в начале века, воспитанных в патриархальной, чудовищно «отсталой», устаревшей на тысячу лет, но такой уютной, неспешной традиции! Они нетребовательны к удобствам, не способны торопиться, умеют сделать руками почти всякую работу, очень преданы друзьям и семьям. И они привыкли размышлять обо многом — неторопливо, основательно. В их внутренней жизни огромное место отводится всему отвлеченному. Настоящий человек для них — это тот, кто постоянно и много думает о многом.

Британцы говорят: «Это так по-английски!» Может быть, и в их стране когда-нибудь заведутся демократически мыслящие психопаты и объяснят британцам, что так говорить нехорошо и что патриотизм — это последнее прибежище подонка. Но пока Господь хранил Британию, и я их с этим поздравляю. А вот сидеть глухой осенью на даче, потому что не хочется домой в город… Сидеть на даче в конце сентября, поздно ночью топить печку, пить чай и обсуждать, как поступал палеолитический человек — обрезал или все же обгрызал друг другу пальцы на ногах — это так по-русски!

И всем добрым людям нашего рода-племени желаю до скончания веков вести такие разговоры. А кому не нравится — что ж, пусть беседует, от кого делала аборт какая кинозвезда или почем сникерсы и памперсы. Это так по-негритянски! В смысле, в духе антильских негров и других национальных меньшинств, записных борцов за демократию…