Маг - Уильям Сомерсет Моэм

Она вдруг умолкла, задрожала и посмотрела на дверь.

— Возможно, это он сейчас заставил меня утверждать, что никогда не любил меня, чтобы доставить тебе еще большую боль. Теперь ты знаешь, что моя жизнь стала адом, а его месть совершилась.

— Месть за что?

— Разве не помнишь, как однажды ты избил его? Теперь-то я хорошо его знаю. Ему ничего бы не стоило убить тебя, но это не насытило бы его ненависть. И в тысячу раз большее удовольствие доставила ему возможность наслать на нас обоих эту муку.

Она словно бы обезумела. Впервые заговорила обо всем происшедшем, и то, что так долго копилось в душе, прорвалось. Артур, попытался успокоить ее.

— У тебя расшатались нервы. Постарайся взять себя в руки. В конце концов, Хаддо такой же человек, как и все.

— Да, ты всегда смеялся над ним. Не желал прислушаться к тому, что он говорит. Но я-то знаю. И пусть не могу объяснить свое знание, хотя и понимаю, что все это против здравого смысла, но я своими глазами видела такое, что не поддается никакому объяснению. Говорю тебе — Хаддо обладает чудовищной силой. Еще в первый день, когда я осталась наедине с ним, он как бы перенес меня на жуткий шабаш. Не знаю, что это было, но я явственно видела отвратительные мерзости и разврат, воспоминания о котором постоянно преследуют меня. Когда посетили мы его дом в Стаффордшире, я узнала это место: узнала пустынные скалы, деревья и весь пейзаж. И не сомневаюсь, что побывала там раньше, в то роковое утро. О, ты должен поверить мне! Иногда мне кажется, что я сойду с ума от всего этого кошмара.

Артур молчал. Ее горячечные слова вызвали у него страшное подозрение, и он едва сдерживался. Подумалось, что какой-то сильный шок помутил разум Маргарет.

Она закрыла лицо руками.

— Послушай, — сказал он, — ты должна немедленно уйти отсюда. Тебе нельзя больше жить с ним. Ты никогда не должна возвращаться к нему.

— Я не могу покинуть Хаддо. Мы связаны нераздельно.

— Но это же чудовищно! Ведь ничто не может удерживать, тебя. Вернись к Сюзи. Она будет добра к тебе, поможет забыть все, что ты пережила.

— Это бесполезно. Это ничего не изменит.

— Почему?

— Потому что, несмотря ни на что, я безумно люблю его.

— Маргарет!

— И ненавижу. Он внушает мне отвращение. И все же что-то в моей душе, пусть против воли, притягивает меня. Моя плоть стремится к нему.

Артур в смущении обернулся. Его отшатнуло от несчастной.

— Я противна тебе?

Он покраснел, но не находил ответа. Мог сделать лишь; слабый отрицательный жест.

— Если бы ты только знал! — повторила она горестно.

В ее тоне прозвучала такая безысходность, что он с удивлением посмотрел на Маргарет. Щеки ее пылали, грудь вздымалась, как будто молодая женщина была готова разрыдаться.

— Ради Бога, не смотри на меня! — резко вскрикнула она.

И отвернулась, спрятала лицо. Голос был глух и неестественен.

— Если бы ты посетил Монте-Карло, то слышал бы, что там говорили о нас. Бог знает, откуда все это стало известно досужим сплетникам, но они считали, что только благодаря мне Оливеру везло за игорным столом. И ему доставляло удовольствие развращать мою душу. Во мне не осталось чистоты. Я насквозь порочна. Он заставил меня погрязнуть в разврате, и я презираю себя. Не могу думать о себе без отвращения.

Лицо Артура залил холодный пот, оно побелело, как мел.

Ему стало ясно, что он сейчас прикоснулся к тайне, которую не может постичь. Маргарет лихорадочно продолжала:

— Тогда, за ужином, я рассказывала неприличный анекдот и видела, что тебе безумно стыдно за меня. Но это не я говорила, я выполняла его волю. Знала, что это пошлость, и со смехом смаковала ее. Получала удовольствие от сальностей, от того, что причиняю тебе боль, наслаждалась смущением женщин. Во мне словно живут два человека; но мое собственное «я», то прежнее «я», которое ты знал и любил, с каждым днем становится все слабее и, боюсь, вскоре совсем исчезнет. И останется только распутная душа в девственном теле.

Артур попытался собраться с мыслями. Он понимал, что попал в такое положение, когда важнее всего придерживаться реального взгляда на вещи.

— Ради Бога, оставь его. То, что ты рассказала, дает все основания для развода. Это же чудовищно. Твой муж безумен, его следует поместить в сумасшедший дом.

— Мне уже ничем не поможешь.

— Но если он тебя не любит, зачем ты ему?

— Не знаю, но, кажется, начинаю понимать. Маргарет пристально посмотрела на Артура. Теперь она выглядела абсолютно спокойной.

— Думаю, я нужна ему для некоего магического действа. Не могу сказать, безумен он или нет, но чувствую, что Хаддо замышляет какой-то страшный эксперимент, и нужна ему для этого. Пока это меня спасает.

— Спасает?

— Да. Он не убьет меня, пока я ему необходима. Может статься, что в процессе этого эксперимента я обрету свободу.

Артур был потрясен безразличием, с которым говорила, она о себе. Он встал и подошел к ней.

— Послушай, ты должна взять себя в руки. Это безумие. Если ты не изменишь образа жизни, то попросту сойдешь с ума. Ты должна уйти со мной. Как только окажешься неподвластной ему, сразу же успокоишься. И никогда больше не увидишь его. Если боишься — я спрячу тебя, а адвокаты все устроят с разводом.

— Я боюсь.

— Но я обещаю, что ему не удастся причинить тебе зло. Будь благоразумна, Маргарет. Мы же в Лондоне, вокруг нас люди. Каким образом сможет он дотянуться до тебя, пока мы поедем по запруженным толпой улицам? Я отвезу тебя прямо к Сюзи. Через неделю ты будешь смеяться над своими страхами.

— Ты уверен, что сейчас, в данный момент, его нет в этой комнате? И он не слышит всего, о чем мы беседуем?

Ее внезапный вопрос заставил Артура вздрогнуть. Он быстро оглянулся.

— Господи! Ты сошла с ума. Видишь же, что в комнате пусто.

— Повторяю: ты не ведаешь, какой властью он обладает. Слышал ли ты когда-нибудь старые сказки, которыми няньки обычно пугают малышей, о людях, превращающихся в волков и рыщущих ночами по окрестностям?

Она испытующе смотрела на него.

— Иногда, когда он возвращается утром с налитыми кровью глазами, измочаленный и странно возбужденный, я воображаю, что он тоже… — Она осеклась и запрокинула голову. — Ты прав, Артур, кажется, я схожу с ума.

Артур ощущал свое бессилие. Не знал, что предпринять, как убедить ее. Маргарет заговорила снова. Теперь ее голос дрожал от отчаяния.

— Когда мы поженились, я напомнила ему, что он обещал познакомить меня со своей матерью. Он никогда не рассказывал о ней, но я чувствовала, что мне необходимо ее увидеть. Однажды, как-то вдруг, Оливер приказал мне готовиться к поездке. И мы отправились. Казалось, проехали тысячу миль, пока наконец не добрались до большого дома, окруженного высокой стеной. Окна зарешеченные. Нас привели в огромную пустую комнату. Унылую и холодную, как зал ожидания на вокзале. Здесь к нам подошел какой-то человек, высокий мужчина во фраке и золотых очках. Хаддо представил его мне как доктора Тейлора. И тут я вдруг все поняла.