"Халтура" - Джим Батчер

Я огляделся. Гигантский ворох газет, старых одеял, окровавленной одежды и не поддающихся идентификации клочков ткани, вероятно, служил гнездом или постелью. В середине его высота достигала трех футов, а диаметр составлял не менее десяти футов. Почти таких же размеров достигала располагавшаяся по соседству куча костей. Старые, дочиста обглоданные кости блестели в зловещем свете факела, среди них копошились крысы и прочие паразиты со сверкающими красными глазками.

В центре пещеры лежал огромный камень. На нем стоял металлический пивной кег, помещавшийся между раскинутыми ногами привязанной девушки, весьма симпатичной и абсолютно голой. Ее удерживали грубые веревки, а поверхность камня покрывал толстый шершавый слой запекшейся крови. Глаза девушки были широко распахнуты, лицо покраснело от слез. И она кричала.

Гард крутила перед собой топор, атакуя большое лохматое пятно. Я понятия не имею, как ей удавалось поспевать за тварью. Все происходило быстро и технично. Будто в кино. Должно быть, один из ударов достиг цели — внезапно раздался яростный вопль, и монстр скрылся в тенях.

Гард взвыла от разочарования. Темная жидкость бежала по топору, и на стали вспыхивали странные серебристые руны.

— Чародей! — крикнула Гард. — Мне нужен свет!

Я уже над этим работал, подняв амулет повыше, наклонив голову и сосредоточившись. Тусклое магическое свечение разгорелось, отбросив мощный луч, который осветил сто футов длинной галереи, а также вызвал болезненно-удивленный визг гренделеныша.

Я видел его в течение нескольких секунд, пока он, скорчившись, прикрывал рукой глаза. Четверть тонны обрюзгших мускулов, ногти черные, длинные и опасные на вид. Тварь была крупной, ростом девять или десять футов, и покрыта волосами. Не мехом, как медведь или собака, а волосами, человеческими волосами, сквозь которые просвечивала бледная кожа, придававшая гренделенышу сходство с исключительно волосатым человеком.

И этот монстр, вне всяких сомнений, был мужского пола — видал я огнетушители помельче. Судя по всему, мы с Гард прервали его любовную прелюдию.

Неудивительно, что он разозлился.

Гард увидела гренделеныша и рванулась вперед. Наконец у меня появился шанс поучаствовать. Я поднял посох, нацелил на тварь, сосредоточился и прорычал:

— Fuego!

Мой посох представляет собой важный инструмент, позволяющий концентрировать и направлять энергию с большой точностью. Для работы с огнем он не столь хорош, как моя более специализированная огнестрельная палочка, но тут вполне сгодился. Колонна золотистого пламени шириной с бочку для виски пронеслась по пещере и врезалась в голову и верхнюю часть тела гренделеныша. Слишком диффузно, чтобы убить тварь на месте, однако подходит, чтобы ослепить и отвлечь, пока Гард наносит смертельный удар.

Гренделеныш опустил руку, и я увидел блеск желтых глаз, омерзительную морду и клыкастую пасть. Клыки разошлись в улыбке, и я понял, что с тем же успехом мог поливать его водой из садового шланга. Могучее плечо резко дернулось, и в меня полетел камень.

Поверьте мне, гренделеныш зря тратил свои таланты на похищения-изнасилования-пожирания.

Лучше бы он стал профессиональным бейсболистом.

К тому моменту, как я догадался, что в меня летит камень, он уже достиг цели. В моем левом плече что-то треснуло, всколыхнулась волна непереносимой боли. Я рухнул на землю, воздух со свистом вышел из легких. Амулет выпал из внезапно онемевших пальцев, и яркий свет мгновенно погас.

Проклятие, я думал, «большой» плюс «злобный» равно «тупой», но гренделеныш явно обладал интеллектом. Тварь дождалась, пока Гард выйдет из круга света, и лишь затем бросила камень.

— Чародей! — взревела Гард.

Я ничего не видел. Краткая вспышка ослепила меня, и Гард скорее всего пришлось не легче. Я поднялся на ноги, стараясь не завопить от агонии в плече, и прохромал к краю выступа, чтобы взглянуть на пещеру.

Гренделеныш снова взвыл, и Гард закричала — на этот раз от боли. Последовал звук тяжелого удара, и она с пустыми руками смутной тенью пронеслась через круг зеленого света и с ужасным хрустом врезалась в стену подо мной.

Все происходило слишком быстро. Черт побери, да мы вот-вот продуем!

Я повернулся к Мышу и рявкнул команду. Секунду пес смотрел на меня, прижав уши к голове, и не шевелился.

— Пошел! — заорал я. — Пошел, пошел, пошел!

Развернувшись, Мыш помчался туда, откуда мы явились.

Внизу застонала Гард, слабо зашевелившись на краю тусклого круга света, отброшенного факелом. Я не мог сказать, насколько сильно она пострадала, но точно знал, что, если останусь на месте, гренделеныш довершит начатое. Элизабет в отчаянии всхлипывала.

— Поднимайся, Гарри! — рыкнул я на себя. — Шевелись!

Я с трудом мог двигать левой рукой, поэтому стиснул посох правой и приступил к штурму ненадежных каменных ступеней.

Из темноты донесся смех. Глубокий, сильный и сочный. Тварь заговорила, и ее произношение оказалось неожиданно четким и ровным.

— Сучка Одина, — пробормотал гренделеныш. — Давно я так не веселился. Сурт,[9]хотел бы я, чтобы в мире было побольше Выбирающих.[10]Вымирающее племя.

В свете факела я с трудом различал чертовы ступени. Нога соскользнула, и я чуть не упал.

— А это что за seidrmadr?[11]— спросил гренделеныш.

— Gesundheit,[12]— сказал я.

Монстр появился на дальнем конце круга света, и я замер. Желтые глаза сверкали злобой и голодом. Он очень медленно согнул когтистые руки и снова обнажил зубы в ухмылке. Во рту у меня пересохло, ноги дрожали. Я видел, как он двигается. Если он бросится на меня, может случиться что угодно.

О чем это я? Когда он бросится на меня, случится что угодно.

— У тебя в кармане огнетушитель? — поинтересовался я, внимательно изучая гренделеныша. — Или ты просто рад меня видеть?

Улыбка монстра стала еще шире.

— Определенно последнее. Вскоре у меня появится два лишних рта. Чем она завлекла тебя сюда?

— Ты все не так понял. Это я разрешил ей пойти со мной.

Гренделеныш издал низкий, ленивый, злобный смешок. Жутко было слышать столь чистый голос, исходящий из такого отвратительного вместилища.

— Ты думаешь, что представляешь для меня угрозу, человечек?