"Халтура" - Джим Батчер

— А ты считаешь иначе?

Гренделеныш неторопливо провел когтистыми пальцами по каменному полу, выбив крошечные искорки.

— Я противостою seid с тех пор, как покинул Старый мир. А без него ты — что обезьяна с палкой. — Он подумал и добавил: — Причем весьма слабая и неуклюжая обезьяна.

— Значит, большому парню вроде тебя ничего не стоит справиться с крошечным мной, — ответил я. У него были странные глаза. Никогда не видел ничего подобного. А вот к таким лицам, пусть и безобразным, я привык. — Полагаю, вы с мисс Гард давно знакомы.

— Нет ничего хуже семейной вражды, — сказал гренделеныш.

— Вынужден поверить тебе на слово, — отозвался я. — А теперь я собираюсь забрать этих женщин. И предпочел бы сделать это мирно. Выбор за тобой. Уйди тихо, большой парень. Нам обоим от этого будет лучше.

Гренделеныш посмотрел на меня, откинул голову и громко, искренне расхохотался.

— Как будто мне мало племенной кобылы и раненой дикой кошки для развлечений. Теперь у меня и шут есть! Сегодня настоящий праздник.

И с этими словами он бросился на меня. Перед моим лицом мелькнул кулак размером с волейбольный мяч. Я чудом уклонился от удара и бросился на пол, задохнувшись от боли в плече. Кувалда из плоти и крови с хрустом врезалась в стену. Осколки камня задели мою щеку.

Я жутко испугался, и это было хорошо. Страх — отличное топливо для некоторых видов магии, и заряд грубой силы — отвали-от-меня, — которую я обрушил на гренделеныша, оторвал бы припаркованный автомобиль от земли, перенес его через улицу и швырнул в стену ближайшего здания.

Однако монстр не шутил — он действительно мог противостоять магии. Вся эта сырая энергия врезалась в него и стекла, словно вода с камня. Он лишь отшатнулся на два шага назад — освободив место, чтобы я смог встать на колено и вновь замахнуться посохом. Удар получился не слишком смертоносным, с одной-то рукой и в столь неустойчивом положении.

Зато я попал в его огнетушитель.

Гренделеныш испустил вопль на пару октав выше, чем прежние, и я, обогнув его, помчался к алтарному камню, на котором лежала беспомощная Элизабет Брэддок, — подальше от Гард. Я хотел, чтобы монстр сосредоточил все внимание на мне.

Что он и сделал.

— Сзади! — взвизгнула Элизабет, ее глаза расширились от ужаса.

Я крутанулся, и рука чудовища вырвала у меня посох. Что-то вроде стальных тисков сжало мою шею, и я почувствовал, как ноги отрываются от земли.

Мое лицо оказалось на уровне морды гренделеныша. От него пахло кровью и гнилым мясом. Глаза пылали от ярости. Я пнул его, но он держал меня подальше от жизненно важных органов, и мои слабые удары пришлись в живот и ребра.

— Я хотел прикончить тебя быстро, — прорычал он. — За то, что ты меня рассмешил. Но теперь начну с рук.

Если бы мне не удалось загнать его туда, куда я хотел, мои шансы выжить были бы не слишком оптимистичными. Но одно я сделал правильно. Он повернулся спиной к туннелю.

— Оторву их по одной, маленький seidrmadr. — Гренделеныш помолчал. — В чем, если взглянуть на это с литературной точки зрения, есть определенная ирония. — Он оскалил зубы. — Я позволю тебе смотреть, как я съем твои руки. Позволю увидеть, что я сделаю с этими суками, и лишь после закончу с тобой.

О-о, кажется, его желание исполнится.

Он схватил мою левую руку, и от боли в вывихнутом плече мир перед глазами побелел. Сражаясь с агонией, я выхватил из кармана плаща щетку Элизабет Брэддок с заостренной ручкой и, словно пестик для колки льда, вогнал в предплечье гренделеныша.

Взревев, он швырнул меня в ближайшую стену.

Было больно. Очень.

Вялой кучей я сполз на пол. Поле зрения сузилось и начало темнеть.

Тем лучше — меньше поводов отвлечься. Теперь осталось только правильно выбрать время.

Из входа в туннель над моей головой донесся стон, странный завывающий шепот, многократно подхваченный эхом.

Разъяренный гренделеныш вырвал щетку из своего плеча и отбросил, но, заслышав звук, повернул уродливую башку в направлении его источника.

На этом заклинании я сосредоточился так, как не сосредотачивался ни на чем в жизни. У меня не было круга и второго шанса, зато было множество отвлекающих мелочей.

Странный звук превратился в воющий хор, словно полсотни ленточных пил работали в атмосфере гелия, и из туннеля вылетел Мыш, по пятам за которым несся живой ураган малков.

Пес взвился в воздух, и малки последовали его примеру, твердо намереваясь не дать добыче уйти. Мыш с визгом приземлился на гигантское гнездо. Малки посыпались за ним, яростно завывая, десятки злобных глаз сверкали в свете факела. Некоторые спрыгнули, другие стекли по грубым ступеням, третьи сиганули вперед, вонзили когти в камень дальней стены и съехали вниз, словно пожарный по шесту.

Я выпустил заклинание.

— Бесполезные паразиты! — загремел гренделеныш, чей голос по-прежнему звучал слишком высоко. Он указал на меня, потрепанного человека в длинном кожаном плаще, и проревел: — Убейте чародея, или я сожру вас всех и костей не оставлю!

Малки, которых теперь подстегивала не только злоба, но и страх, не заставили себя ждать. Я сражался, однако их было более трех дюжин, а кожаный плащ прикрывал не все мое тело.

Мелькнули клыки и когти.

Пролилась кровь.

При виде нее малки обезумели.

С криком я бешено замахал обеими руками, убив пару малков, но не в состоянии защитить себя от всех этих зубов. Гренделеныш повернулся к беспомощной Элизабет.

Это оказалось чертовски сложно — пытаться развязать перепутанные веревки, одновременно удерживая в голове иллюзию. Выглядевший как я монстр яростно боролся, царапая и молотя атаковавших малков. Не слишком помогало и то, что Элизабет вновь завизжала, — спасибо личине гренделеныша, которым я прикинулся. Что ж, не бывает безупречных планов.

— Мыш! — крикнул я.

Верещащий малк пролетел над моей головой и разбился о стену.

Пес подскочил в тот момент, когда я освободил девушку. Я показал на нее и велел:

— Выведи ее отсюда! Бегом! Пошел, пошел, пошел!

Элизабет понятия не имела, что происходит, однако последние слова до нее дошли. Она помчалась к лестнице. Мыш не отставал, и когда малк попытался прыгнуть на обнаженную спину девушки, пес перехватил тварь в воздухе, как фрисби в парке. Рычание, движение челюстей. Шея малка сломалась с громким треском. Пес бросил его и поспешил дальше.

Схватив посох, я побежал к Гард. Пока малки ее не заметили. Они все еще трепали гренделеныша…

Вот дерьмо. Я отвлекся. Монстр вновь стал самим собой, и я тоже.

Развернувшись, я сфокусировался на огромной груде обглоданных костей, вытянул посох и прорычал: