Охотница. Пробуждение - Марли Гибсон

— В прошлом году нас с Джейсоном пригласили на вечеринку в честь ее шестнадцатилетия, — добавила Тейлор.

— У нее была такая вечеринка? Трудно поверить, — воскликнула я.

Черный лак для ногтей и пирсинг в носу делают ее маловероятным кандидатом для типичной подростковой вечеринки в честь дня рождения. От нее так и веет тьмой и чем-то жестким.

— Понятия не имею. Меня не приглашали, — пробормотала в ответ Селия, хотя этот факт ее явно не слишком расстроил. — Знаю только, что в принцессу тьмы она превратилась вскоре после дня рождения.

Я сосредоточиваюсь на Ребекке, пытаясь уловить ее энергию. Мои телепатические способности, должно быть, включились, потому что я улавливаю волны гнева. Раздражение, с которым она не справляется. Отсюда и бунтарство. Я вижу ее… только в возрасте десяти-одиннадцати лет. На ней красивое розовое платье… это конкурс красоты? Ее подбадривает женщина. Нет. Она недовольна результатом Ребекки. Маленькая Ребекка плачет.

Женщина ругает ее. После этого видение рассеивается.

— Ух ты.

— Что случилось? — спрашивает Селия.

— Так, ничего. Включились мои «волшебные» сенсоры, — с улыбкой отвечаю я.

— Давайте поговорим с ней, — предлагает Тейлор. — Что мы теряем?

Мы подходим к пульту, когда Ребекка переключает танцевальную композицию на очередной транс-ремикс. Она пульсирует мощнейшей энергией. Ее окружают вспышки самых разных цветов. Я не из тех, кто умеет читать ауры, но музыка явно дарит этой девчонке счастье.

— У тебя классно получается, — начинаю я.

Ребекка усмехается, и серьга с бриллиантом в ее носу весело подмигивает мне. Она поправляет наушники, не обращая на нас внимания.

— Как дела, Ребекка? — сладким голосом спрашивает Тейлор.

Селия засовывает руки в карманы джинсов. По ее глазам я вижу, что мы с ней думаем об одном и том же: Ничего у нас не выйдет.

Ребекка снимает наушники, швыряет их на стол и залпом выпивает полбанки маунтин дью.

— Что вам, Барби, нужно?

Барби? Все три? Да ты издеваешься над нами! Тейлор возможно. Но я? И уж точно не Селия. Тейлор делает шаг вперед, чтобы нас представить. Не обратив внимания на слова Ребекки, она говорит:

— Ты знаешь Селию Николс, верно? А это — Кендалл Мурхед. Она только что переехала в Рэдиссон из Чикаго.

— Очаровательно, — равнодушно заявляет Ребекка.

В глубине души я понимаю, что дело не во мне. Все дело в тех, кто плохо относился к Ребекке. А может, проблема даже серьезнее? Но сейчас мне не хочется заниматься психоанализом моих одноклассников, так что я сосредоточиваюсь на музыке.

— Как я уже сказала, у тебя потрясающе получается. Я в Чикаго многих ди-джеев слышала, и ты вполне могла бы выступать в тамошних клубах.

Похвала немного ослабила броню Ребекки. Она кивнула. Поставленные гелем волосы даже не шевельнулись.

— Спасибо.

— Давай, Тейлор, — надавила Селия, — спроси ее.

Ребекка перевела свои темные глаза на меня.

— О чем спросить? У меня полно дел.

Тейлор с улыбкой ринулась в бой.

— Ребекка, мы работаем над одним projet reserve.

Селия толкнула ее локтем.

— По-английски, Тейлор.

— Секретным проектом.

Ребекка кашлянула.

— И какое это имеет ко мне отношение?

— Ты ведь знаешь все эти истории о призраках Рэдиссона? Мы решили создать группу по охоте за ними. Селия — наш технарь. Я — фотограф. А Кендалл — телепат.

— Валите отсюда, — прорычала Ребекка.

— Я не шучу! — воскликнула Тейлор.

— Она — ненормальная, если пытается вас в этом убедить.

— Я не ненормальная. С какой стати мне врать?

Это заставляет Ребекку задуматься.

— Что вам от меня нужно?

Я делаю шаг вперед.

— У тебя великолепный слух, поэтому ты идеально подходишь нам для работы со звуковым оборудованием.

У меня без всякой причины ускорился пульс.

Ребекка провела руками по волосам, что их совершенно не потревожило. Затем она расхохоталась.

— Вы серьезно?

— Серьезнее инфаркта, — ответила я. — Во время охоты за призраками фиксируется множество странных звуков, и только профессионал сможет отличить реальные звуки от потусторонних. Это очень важная должность в команде. Мы считаем, что ты нам идеально подойдешь. — Я замолкаю на секунду и смотрю Ребекке прямо в глаза. — Это решение далось нам не легко.

Несколько секунд Ребекка даже не моргает. Я тоже.

Потом она издает странный звук, на который оборачиваются все ученики.

— Да просто языком мелите! У вас кишка тонка по-настоящему охотиться за привидениями. Почему бы вам не вернуться к своим куклам Барби и оставить нормальных людей в покое?

С этими словами Ребекка снова надела наушники и принялась перебирать кучу сваленных на столе дисков.

Мы отошли подальше.

— Хорошо все прошло, не правда ли? — поинтересовалась Селия.

Видно, что Ребекка задумалась. Она либо размышляет над нашим предложением, либо планирует мое исключение из школы. Когда она поворачивается и показывает мне средний палец левой руки, ответ становится очевидным.

Я беру Тейлор и Селию под руки и увожу их в сторону.

— Какая стерва!

— Ага. Это я тебе и так могла сказать, — бормочет Селия себе под нос.

Услышав хлюпанье, я оборачиваюсь и вижу наполненные слезами голубые глаза Тейлор.

— Она только что меня послала.

— Нет, она меня послала, — поправляю я.

— Всех нас она послала, — добавляет Селия.

Тейлор снова хлюпает носом.

— Да все равно. Со мной в жизни никто так грубо не обходился!

— О, Тейлор. Не плачь! — умоляю я, протягивая ей неиспользованную салфетку с обеда.

Она всхлипывает еще пару раз, а потом вытирает глаза, нисколько не портя идеальный — и наверняка водостойкий — макияж.

— Я просто не понимаю, почему люди ведут себя так? Зачем обзываться и хамить? Мы с Ребеккой были подругами, пока она не превратилась в дитя тьмы.

— Тейлор, все нормально. Дело не в тебе…

— Что ты сделала с моей сестрой? — проревел мужской голос.

Я и без телепатических способностей понимаю, что увижу обернувшись.

Джейсона Тиллсона.

Прекрасного и рааазъяярееннного.

Селия отступает, а я каким-то чудом обретаю голос.