Охотница. Пробуждение - Марли Гибсон

— Их так много.

Тейлор резко оборачивается.

— Кого много?

— Призраков.

Я вижу страх в ее глазах и мысленно умоляю ее не паниковать.

Вдруг раздаются крики. Это не Селия. И не Тейлор. И не я. Кто-то плачет и зовет на помощь.

Мы с классом как-то ходили на огромную выставку-ярмарку. Там было так много людей, что их сливающиеся воедино голоса создавали сильные вибрации, пронзавшие меня до самых костей. Я никогда не узнаю, как у людей такое получается. А сейчас голосов еще больше. Я зажимаю уши ладонями, но это не помогает.

— Кендалл! Не молчи! — кричит Селия.

— Они повсюду, Селия!

Справа. Слева. Передо мной. Я закрываю лицо.

— Они даже на мне!

Лица, руки, глаза. Они хватают меня и тянут к себе. Господи! Не могу поверить, что больше никто этого не видит и не слышит.

Сквозь стену призраков пробивается лицо Селии.

— Кендалл! Что ты видишь?

— Я ничего не понимаю, когда вы все говорите одновременно. Заткнитесь! Давайте по одному! Очередь, что ли, займите.

Только никто меня не слушает. Вот лицо старухи. Крик индейца в национальном костюме. Неприятный запах старости. Команды армии Конфедератов. Плач умирающего от холеры младенца.

— Слишком много. Пожалуйста, хватит!

— Чего слишком много, Кендалл? — не унимается Селия. — Позволь мне помочь тебе.

Я снова закрываю глаза, но это не помогает. Я чувствую их повсюду. Сливающиеся воедино сотни голосов, создающих чудовищный диссонанс.

— Ты не можешь помочь мне, Селия. Ты их не видишь.

У меня в глазах стоят слезы, а нервы напряжены до предела.

Селия так спокойна.

— Расскажи мне о призраках.

Щелк. Щелк. Щелк.

— Я не могу. Не могу думать. Ничего не могу.

Я трясу головой, не открывая глаз.

— Лорин о таком рассказывала, — с трудом выговариваю я. — Когда призраки чувствуют того, кто может их видеть, они все слетаются и начинают бороться за возможность привлечь к себе внимание. Но это слишком. Они так наваливаются. Их таааааак много. Останови это, Селия.

Она крепко сжимает мою руку. У меня дрожат колени, и, кажется, я вот-вот упаду. Сердце бьется так быстро, что я слышу шум крови в ушах. И вдруг — ничего. Писк сердечного монитора, и голос доктора:

— Остановка сердца. Мы его потеряли.

Открыв глаза, я смотрю направо. Могила Эдмунда Кляйна Стенли.

— Он здесь! Он умер в восьмидесятых от сердечного приступа. Точнее, в 1985 году.

У меня начинает полыхать висок. Настоящий пожар.

— Там кто-то умер от огнестрельного ранения в голову.

Я сгибаюсь пополам от тошноты и боли в желудке. Я молюсь, чтобы боль ушла.

— Р-рак желудка. За мной.

Селия поддерживает меня. Индикатор ИЭМП стабильно держится в красной зоне.

Щелк. Щелк. Щелк.

Тейлор убирает камеру от моего лица.

— Что они рассказывают тебе, Кендалл?

— Все. Они говорят одновременно. Их так много. А я — самая популярная девочка на танцах, с которой всем хочется потанцевать. Они кричат: «Танец. Танец».

Я вскрикиваю, когда один особенно упертый призрак распихивает остальных и оказывается в сантиметре от моего лица.

— Отвали, приятель!

— Что? Кендалл! Черт побери!

Селия начинает волноваться. Ей нужно больше информации, но я не в силах сосредоточиться.

— Он навалился на меня. Что тебе нужно?

Он смеется мне в лицо. Не зло и грубо, игриво. По-детски весело. Словно хочет поиграть со мной. А я хочу домой. Почему это происходит?

Сукин сын! Он ударил меня! Лорин говорила, что в таких ситуациях нужна защита. Конечно, у меня под раковиной не завалялись бутылки со святой водой, но я могла бы надеть крестик или заранее помолиться. Но я ничего не сделала. И теперь они повсюду. И я не знаю, как от них избавиться.

Но мистер Агрессивный хуже всех. Он хочет внутрь.

— Внутрь? Он хочет внутрь? — вслух произношу я. — Что это значит?

Селия от удивления открывает рот.

— Он хочет, чтобы ты настроилась на него.

— Настроилась? В смысле, впустила в себя?

— Именно.

— Даже не думай об этом, Кендалл Мурхед! — решительно говорит Тейлор, хотя голос у нее дрожит. — Господи. Во что мы ввязались? Это неправильно!

Я пытаюсь объяснить:

— Ему очень больно.

Сказав это, я падаю на колени. Все тело болит, будто по венам растекается яд. Я покрываюсь потом и теряю контроль над собственным телом.

Впусти меня…

— Нет! Пошел к черту!

— Сопротивляйся, Кендалл. Мы знаем, кто это и что ему нужно, — советует мне Селия. В ее голосе столько силы, и мне на секунду кажется, что Селия превратилась в экзорсиста.

Сжав зубы, я выдавливаю:

— Я пытаюсь. Он… такой… сильный.

Тейлор бросила фотоаппарат и полезла в карман за телефоном.

— Это зашло слишком далеко! Я звоню в 911!

— И что ты им скажешь? Здравствуйте, в тело моей подруги на кладбище пытается забраться сумасшедший призрак. Не могли бы вы выслать скорую? Нет, вы должны помочь ей.

Селия опускается рядом со мной на колени и начинает растирать мне руки.

— Отпихни его, Кендалл. Пошли его куда подальше.

Но я не знаю, как с ним бороться.

Лоооооориииииин! Ну почему я тебя не послушалась? Лоооооооооооорииииииииин! Ты меня слышишь? Ты чувствуешь меня? Помоги мне!

Он смеется надо мной в моей голове.

Бип. Еще Бипы. Аа, это Тейлор набирает номер.

Я тянусь к ней.

— Не… надо. У… меня… будут… неприятности.

Селия трясет меня.

— Оставайся со мной, Кендалл!

— Он пытается пробраться в меня. Я это чувствую.

Мысленно я во всю глотку ору на него. Он немного отступает. Так, хорошо. Получается. Я кричу по-настоящему до тех пор, пока в легких не остается воздуха.

— Привет, это Тейлор. Происходит что-то ужасное, и нам нужна помощь!

Черт, черт, и еще раз черт. Только не говорите мне, что она позвонила моей маме.

— У меня голова кружится, Селия.

Она крепче обнимает меня.

— Все хорошо, Кендалл.

— Нет, не хорошо.