Мать Ученья - Домагой Курмаич

— А, да все будет нормально, — беззаботно ответил Зак, сильно хлопнув его по спине. Зориан качнулся и наградил коллегу убийственным взглядом, но Зак только ухмыльнулся. — К тому же, долбаный скелет не так уж и страшен. Я бился с ним не раз и не два — и все еще жив. По каким-то причинам в бою он не пользуется школой некромантии.

Тут в разговор вступил Аланик, вместе с Ксвимом изучавший карту ибасанского лагеря.

— Большинство заклинаний некромантии не подходят для битвы, — пояснил он, не отрываясь от карты. — Требуется слишком сильная концентрация, да и нужно преодолеть сопротивляемость цели. Быстрее и экономнее просто сжечь врага или нашинковать на кусочки. «Жуткие заклятия некромантии», встречающиеся в приключенческих книгах — не боевые, а пыточные, используемые на беспомощных пленниках. Не то, что применяют в равном бою.

Повисло молчание. Когда-нибудь, решил для себя Зориан, он обязательно поспрашивает Аланика о его прошлом. Да, пожилой жрец наверняка будет запираться — но если удачно подобрать время и проявить настойчивость?

Но да ладно. Это все потом. Он подумывал возразить, что равных боев с Кватач-Ичлом у них и не происходит — между ними и древним личем все еще пролегала натуральная пропасть в уровне навыков — но речь, пожалуй, не о том. Аланик имеет в виду, что для Кватач-Ичла боевое использование некромантии неоптимально — и он, вероятно, прав. Привычка играться с противниками до добра не доводит — а лич достаточно рассудителен, раз уж прожил больше тысячи лет.

Сказать по правде, те искрящие расщепляющие лучи, что охотно использовал Кватач-Ичл, и сами по себе были достаточно жуткими.

— А знаешь, — неожиданно сказал Зориан. — Видел бы нас прежний я — пришел бы в ужас.

— Почему? — Зак вопросительно изогнул бровь.

— Этот наш штурм — очень… дерзкая затея, — сказал Зориан. — Тот, кем я был раньше, ни за что не признал бы его оправданным риском. Какая-то часть меня назовет это трусостью — но другая задается вопросом: не исказила ли временная петля мое восприятие опасности. Что, если мы вырвемся из петли и разберемся с Красным — только чтобы погибнуть через пару месяцев, по привычке занявшись чем-нибудь самоубийственным?

Зориан сам не ожидал, что Зак всерьез задумается над заданным вопросом. Думал, тот просто отмахнется — или спросит, откуда ему знать, что изначальный Зориан подумал бы о их нынешней ситуации. Отнюдь — Зак молчал целую минуту.

— Не думаю, что такое возможно, — как-то сдержанно сказал он в итоге. — Есть… вещи, которые мне надо сделать. Политические. Так что первые год или два я не буду драться с драконами и все такое. А ты, думаю, не станешь искать проблем без моего участия. Пары лет нам вполне хватит, чтобы привыкнуть к миру без циклов, так ведь?

Зориан неопределенно хмыкнул в ответ. Зак слишком хорошо о нем думает — он вполне может влезть в неприятности и собственными силами. Он сам еще не знал, что хотел от жизни, если… когда они вырвутся из петли, но ему наверняка потребуются деньги и редкие материалы. И он легко мог представить, как что-то пойдет не так при их добыче, или когда люди заметят его внезапное обогащение, или когда он объяснит, зачем ему эти деньги и материалы.

Неуемная страсть Зака сражаться с гигантскими монстрами, бесспорно, опасна — но что-то подсказывает, что амбиции Зориана могут оказаться даже опаснее. Маг уровня Зака, как правило, может сбежать от монстра, если все пойдет наперекосяк. Но раздразни крупную человеческую организацию — и они не отстанут до самого конца.

Он покачал головой, отбрасывая сомнения. Сейчас не время. Вот-вот начнется первая стадия — и он играет в ней ключевую роль. Если они не хотят, чтобы Кватач-Ичла вызвали назад с Ибасы — кто-то должен до начала штурма проникнуть в лагерь и перебить/обезвредить как можно больше ибасанских командиров. И этот кто-то — разумеется, Зориан. Он и его наемницы-аранеа.

Полностью укрыться от чужого внимания нелегко. Если речь идет о двух одинаково искусных магах, один из которых прячется, а другой ищет — ищущий почти всегда выигрывает. Но если цель может воздействовать на твой разум, решая, что ты увидишь, услышишь и запомнишь — тогда не помогут и самые изощренные поисковые чары.

Во всяком случае — в теории. Зориан не сомневался, что ибасанцы довольно быстро их обнаружат. Магия разума не уникальна, пусть и мало кто из ее адептов владеет ей столь же гибко и незаметно, как Зориан и его приспешницы. Но — им и не требуется любой ценой избежать обнаружения, достаточно выследить и обезвредить всех, имеющих выход на древнего лича.

— Я пошел, — громко сказал Зориан, как для окружающих, так и для себя.

— Оставь с нами симулакрума, — предупредил Аланик.

Зориан на миг заколебался. Он наоборот развеял всех симулакрумов перед операцией, чтобы освободить как можно больше маны. Неприятно, ведь это означает, что для возвращения в Кос опять понадобится помощь Дэймена — но сейчас он хотел полностью сосредоточиться на штурме. Хотя опять же — на первой стадии не ожидается ничего маназатратного — может, и есть смысл оставить в ставке симулакрума.

Исполнив сложную последовательность ключевых слов и жестов, он сложил руки ковшиком, создавая в воздухе молочно-белую сферу эктоплазмы. Ощутил, как заклятье касается его души, соединяя с эктоплазменным шаром. И, стоило связи установиться — вонзил в эктоплазму руку, проецируя собственный образ, отчего шар зашевелился, как живой.

— Это всегда так стрёмно выглядит, — прокомментировал Зак.

Зориан не ответил. Шла самая ответственная часть инвокации, когда заклинатель должен придать форму эктоплазме, прочно удерживая в голове свой образ. Отвлекись хоть на миг — и заклятье сорвется или создаст безнадежно испорченную копию. Ведь человек — не только душа. Скопировать существо из плоти и крови посредством магических полей и эктоплазмы не так-то просто. Неизбежны упрощения, дефекты, огрехи — и доверять выбор приоритета нерассуждающему алгоритму — не самая лучшая идея. Помнится, первый получившийся у него симулакрум вышел безмозглой куклой с великолепно воссозданным скелетом. Заклятье проигнорировало почти все, чтобы идеально воспроизвести его кости.

Разумеется, сейчас он уже не допустит столь грубой ошибки — даже если Зак будет отвлекать глупыми замечаниями. Извивающийся ком эктоплазмы разбух, выстрелил тонкими отростками, формируя примерно человекообразный силуэт…

Две минуты спустя безупречно выглядящая копия Зориана открыла глаза и огляделась. Симулакрумы отнюдь не возникают в полной готовности к действию — им нужно где-то полминуты, чтобы осознать ситуацию и успокоиться.

— Вот, — сказал Зориан. — Что-то