Нечто из Норт Ривер - Кристиан Роберт Винд

– Вы что, придурки, отправились в лес на несколько дней, и даже не захватили с собой никакой еды?

– Я как-то не подумал об этом, – смутился полицейский. – Миллер рассказал мне о поездке уже в участке, незадолго до выезда.

– Ты какой-то особенно раздраженный сегодня, Фостер, – заметил я, выруливая на боковое шоссе, тонкой лентой переплетающееся с главной дорогой.

Норт Ривер остался далеко позади. Теперь по обе стороны тянулись только глухие ели и обмороженные сосны с темно-зеленой хвоей. Вокруг не было видно ни души, и за все время пути нам не встретилась ни одна машина. Казалось, что в этом царстве снега и льда мы были только втроем.

– Еще бы, – проворчал он. – Кейт вынесла мне весь мозг сегодня ночью. Мы еще даже не женаты, а она уже старается испортить мне жизнь всеми возможными способами.

– Привыкай, Колин, – со вздохом протянул Косгроу, которому, видимо, тоже досталось от жены за ночную пьянку в «Голодном Гарри». – Это только начало.

* * *

Машина стояла у обочины, грустно сверля нас погасшими фарами. Фостер с кряхтением топтался около нее, стараясь закинуть на спину большой походный рюкзак. Пока я изучал карту и силился определить, в какую сторону нам теперь нужно двигаться, Косгроу прихлебывал из своей фляги кофе в попытке немного согреться. На шоссе вокруг нас насвистывал унылый мотив декабрьский ветер – судя по всему, за пределами Норт Ривер непогода продолжалась.

– Лучше отдай это мне, спящая красавица, – пробасил Фостер, нагло вырвав из моих рук листок. – Твои способности проводника не внушают мне доверия.

Я покорно передернул плечами. Я в самом деле неважно ориентировался в незнакомом пространстве, поэтому спорить с ним было бы глупостью. Так что мы с офицером молча двинули вслед за Фостером, когда он, изучив карту, уверенно направился к кромке обледеневшего леса.

Несмотря на то, что над нашими головами все еще правил день, стоило нам погрузиться в еловые заросли, как тут же сгустились сумерки. В лесу было очень сыро и неуютно – колючие разлапистые ветви топорщились со всех сторон, словно стараясь зацепиться за мое пальто и утянуть куда-то в еще больший стылый мрак.

Вдобавок ко всему, снега в чаще было столько, что в некоторых местах сугробы доходили чуть ли не до колена. Несчастный полицейский, кряхтя и сипло вдыхая, плелся позади, в самом конце, прилично отставая от нас двоих.

– Когда будет привал? – прохрипел он спустя несколько минут, переводя дыхание под массивной елью, тянущейся куда-то в самые небеса.

– Мы идем всего минут сорок, – раздраженно ответил Фостер. – Если будем постоянно останавливаться или плестись, не доберемся до места и за неделю.

Я заметил, как помрачнело лицо Косгроу. Видимо, в его сознание только сейчас ворвалось четкое понимание того, во что он вляпался. Но теперь отступать или возвращаться назад было поздно. Он с громким вздохом вытряхнул комья снега из своих штанин и с надеждой посмотрел на Фостера:

– А есть когда будем? Я умираю с голоду, так и не успел позавтракать сегодня.

– Вечером, – коротко ответил Колин.

– Вечером?

Разочарование во взгляде Косгроу достигло максимума. Сейчас он выглядел по-настоящему жалким и несчастным. Но Фостер был прав – если мы будем мешкать, то нам придется заночевать в лесу. Эта перспектива пугала меня гораздо сильнее, чем усталость или пустой желудок.

Я все еще помнил те жуткие ощущения, которые испытал у ямы. Как холодящие кожу мурашки скользили по моей спине вниз, куда-то в самый позвоночник. Больше всего на свете я не хотел бы сейчас остаться здесь на ночь.

– Ничего, Дэнни, – я подмигнул напарнику с наигранным весельем. – Зато представь, какими вкусными тебе покажутся эти омерзительные обеды в «Голодном Гарри», когда мы вернемся в Норт Ривер.

– Не такие уж они и омерзительные, – тихо проговорил он, со вздохом ускоряя шаг.

Широкая спина Фостера юркнула куда-то между сосен, в самую гущу поблескивающих инеем ветвей, и нам не оставалось ничего, кроме как поторопиться за ним. И в ту самую минуту, когда моя ступня с хрустом раздавила окоченевшее трухлявое полено, на меня обрушилось давящее, невыносимо гнетущее чувство.

Кто-то снова следил за мной, оставаясь незримым наблюдателем. И чем дальше я углублялся в лес, следуя по пятам за Фостером, тем отчетливее становилось это ощущение.